— Письмо от Хасбулата, его брату — Бекбулату! -откликнулся я.

— Письмо-о-о? -удивился голос на по-имперски. — А я думаю -что за дигли там такие, какой шайтан привел дигли к дому горшечника Бекбулата… Зулейха, ач! Капилари ач! Это гости!

Внутри началась суета, калитка открылась нараспашку, и мы один за другим вошли во дворик и ввели коней. ребятишки с улицы тут же устремились за нами следом -они что, все были местные? Невысокая, молоденькая Зулейха как-то лихо взяла этих разбойников в оборот -дьяволята наносили воды, помогли нам разгрузить поклажу с жеребцов, снять с них сбрую…

Бекбулат — полный, крупный человек, явно похожий на брата-цирюдьника, в легкой рубахе зеленого цвета, рукава которой были закатаны, и в полосатых шароварах, спустился к нам довольно быстро. Я вручил ему письмо и сказал:

— Хасбулат теперь в Бринёве живет, свою цирюльню держит, неплохо зарабатывает. Приглашает тебя переехать…

— Ну-ну… Благодарю, благодарю вас, что послание доставили. Почитаю. А пока -присядьте вот тут, в тени, под навесом, гости дорогие. Жёны сейчас на стол соберут!

— Да мы бы в чайхану… -начал было я, но был прерван решительным жестом руки.

— Никакой чайханы! Не всякий раз из такого далека весточки до нас доходят! Здесь же и заночуете, и ничем не хуже чайханы и караван-сарая мы вас напоим-накормим, да и гостевая комната у нас свободна… Зулейха! -хлопнул в ладоши радушный хозяин.

У Бекбулата было четыре жены. Зулейха -младшая, но самая проворная и сообразительная из всех, успевала повсюду. Три старших -молчаливые, грустные женщины, хлопотали по хозяйству. В огромном казане булькал плов, жарилась на вертеле курица, со второго яруса, где размещалось помещение для гостей, летели клубы пыли -там наводили порядок. Давненько у них не было визитеров!

Помимо четырех жён у Бекбулата имелось восемь сыновей -от пяти до четырнадцати лет, те самые сорванцы, что встретили нас на улице, и три дочери -четырех, десяти и двенадцати лет. Они помогали женщинам по хозяйству, занимались какой-то работой по дому, присматривали за птицей.

Старшая девочка принесла поднос с кофе под навес, поставила на маленький резной столик.

— Сегодня просто день такой, -хозяин по-имперски говорил вполне сносно, акцент почти не чувствовался. — Эл тиферет Баал, мы собрались дома всей семьей. Обычно мы с сыновьями работаем в гончарной мастерской, это чуть ниже по улице, рядом с рыночной площадью. Но сейчас -глина закончилась, завтра пойдем пополнять запасы в горы… Потому -сегодня дела домашние. И вот -гости… Ну, расскажите, каково там, по ту сторону Кафа? Говорят, Император вернулся и навел порядок? Я-то лет пятнадцать там не был…