— Отпусти меня, скотина! ПОМОГИТЕ… ПОМОГИТЕ ЕМУ!
Лицо толмача покраснело, на голове набухли вены, но его хилых усилий не хватало, чтобы выбраться из цепких лап каменного слуги.
— Идиот, ему уже ничем не поможешь! — сжимая зубы, мрачно процедил лекарь.
По спине Склодского пробежал холод, но натренированное в сотнях сражений тело само исполняло команды.
«Что я делаю? Это же не спасёт его, только продлит мучения…»
Рой зелёных пчёл-элементалей, как один понёсся в сторону «заражённого» богатыря, а из руки вырвался дистанционный исцеляющий луч.
«Если есть хоть толика надежды… Хоть малый её огонёк, я сделаю всё, что в моих силах. Ты только держись, здоровяк!»
Хоть Мефодий и не кричал, но Склодский понимал — это обманчивое ощущение. Заклинание некроманта впрыскивало в тело токсин, дабы оно не сопротивлялось, не усложняло тёмному магу работу. Мясная грибница перво-наперво должна беспрепятственно забраться внутрь, а любое сокращение мышц помешает ей в этом.
Можно было попытаться излечить сотни мелких ранений и запустить волну повышенной регенерации, но это как затыкать рукой протекающий борт корабля.
«Для начала выветрим этот токсин. Прости, дружище, но это будет мучительно больно».
Трудолюбивые пчёлки облепили Мефодия со всех сторон, втыкая свои жала и распространяя целебный секрет.
— А-А-А-А-А-А! — тело богатыря мгновенно отреагировало и как будто только что обнаружило внутри себя наличие инородного существа.
Попытки перерубить грибницу ничем не увенчались и процесс распада продолжился. Склодский переключился в первую очередь на внутренние органы спутника, не позволяя заразе их безнаказанно разорвать.
Её распространение замедлилось, и теперь только филигранная работа лекаря держала жизнь берсерка на ниточке. Происходящее развёртывалось чрезвычайно быстро, время шло на секунды, и потому Леонид мгновенно покрылся потом, глаза не моргали, он боялся сделать лишнее движение, чтобы не сбиться.
В это время барон Черноярский неминуемо сближался с некромантом. Если затянуть время ещё чуть-чуть…
Ох…
Сердце богатыря приняло на себя удар некросущности. Кровь вместо того, чтобы идти дальше по сосудистому руслу, полилась в брюшную полость. Для нормального человека это означало бы смерть, но здоровье Мефодия каким-то чудом ещё не увяло.
Во рту пересохло. Склодский переключился на главный мотор, ослабив оборону по другим фронтам.
«Надо его сшить. Срочно сшить».
Уже не важно, что вся остальная нечисть пробиралась к печени, лёгким и желудку. Главное — устранить эту «пробоину».
Камеры сердца покрыла серебристая оболочка и остановила выброс крови. Оно упорно сокращалось, боролось за жизнь. Глаза лекаря заслезились, руки потряхивало, но он умудрился даже в состоянии помутнения закончить свою работу.