Глипты трусили вслед за нами до самого Ростова, Иней тоже прибился от скуки, держась весь путь в воздухе и демонстрируя новые выученные пируэты. Стражу предупредили люди ротмистра Абросимова, потому нам не чинили препятствий. Лишь попросили перейти на шаг, дабы не портить дороги — камнеголовые весили-то немало.

С балконов, с окон, с пешеходных дорожек — мы собирали на себе уйму любопытных взглядов, пока не дошли до храма, где нас уже ожидала группа естествоиспытателей из РГО. Потап удалился с ними через другой вход, а мы сдали лошадей и зашли перекусить, но перед этим отправились к массивной доске объявлений, вмурованной в гранитную стену на самом видном месте.

Тут висели анкеты свободных витязей, ищущих отряд, информация о поиске редкого сырья в обход государственных скупщиков, портреты разыскиваемых предателей, бандитов и без вести пропавших — обещалась щедрая награда за их возвращение живыми или мёртвыми.

Помимо прочего, империя предлагала оборонительные контракты и службу в колониях с возможностью возвращения, Русское Географическое Общество искало энтузиастов для археологических раскопок и охрану для исследовательских караванов вглубь других миров. Среди вороха бумаг мой взгляд выцепил также приглашение опытных инструкторов-фехтовальщиков и консультантов-магов.

Короче, это была точка притяжения людей и место концентрации сплетен со всего храма. Здесь можно было «выловить» вакансию или задание на любой лад, перекинуться словцом с людьми из других отрядов и завести полезные знакомства.

За обновление доски отвечал специальный адепт — он-то и размещал пришедшие по почте объявления. Я достал из сумки своё и передал восьмилетнему мальчишке в чёрном холщовом платье.

— Достанешь? — уточнил я, намекая на низкий рост. — Может, я сам?

— Не надо, это моя работа! — тот мигом притащил стоявший под эту цель деревянный ящик, у него их было пять разной высоты. — Для вас, Владимир Денисович, самое шикарное место, — шмыгнул он носом и, действительно, разместил объявление на уровне глаз среднего взрослого, так ещё и по центру, втиснув между государственными контрактами.

— Ха-ха, вот спасибо, Миш, держи, — я незаметно просунул ему десять рублей, чтобы старшие не видели, а чертёнок вытер нос рукавом и, как ни в чём не бывало, поплёлся обратно к своим ящикам, пряча ликующую улыбку.

Таких, как он, припрягали для всяких мелких поручений, пока шла учёба и носили они чёрные одеяния. Серое получали где-то с четырнадцати или шестнадцати лет и прикреплялись к магу-куратору, чтобы помогать с вратами. А вот белые мантии имели право носить только полноценные храмовники, прошедшие сложный экзамен.