— Чек… Чек на предъявителя Государственного банка Республики… — угрюмо пробасил толстяк. — Уж не надеялись ли вы, что я сюда притащу мешок золота?

— Я обязуюсь его обналичить по первому вашему желанию, герр Игл, — вежливо сообщил Стромберг.

— Нет вопросов, господа, тогда сделка произойдет в банке… — ответил я с каменным лицом. — Уж не думаете ли вы, что я возьму чек у незнакомого человека?

— Хорошо… — недовольно пропыхтел Андерсен, — давайте уже свои чертовы камешки…

Стромберг работал четко и уверенно, проверка алмазов заняла от силы минут двадцать. После чего он сверился с записями, быстро что-то подсчитал и сообщил нам.

— Тридцать пять тысяч фунтов. Камни чистые, но, к сожалению, при огранке будет много потерь. Но в любом случае, это примерно на десять-двенадцать процентов больше, чем вы получили бы в официальном учреждении, мистер Игл.

Тридцать пять тысяч фунтов, и все крупные камни остаются у меня. Это уже что-то — с такими деньгами можно начинать жить. Думаю, стоит согласиться.

— Я согласен…

В дверь неожиданно сильно постучали, потом щелкнул ключ, и она распахнулась. В номер ввалились два мужика в штатском и наставили на нас стволы.

— Полиция! Вы арестованы, господа!

Стромберг и Андерсен дружно потянули руки вверх, а я чуть не взвыл от досады. Вот же сука… воистину жадность фраера сгубила. Млять, что теперь? Стоп… стоп… если это полиция, то я Элтон Джон, прости меня господи за такое сравнение. Да и какого пня бурские полицейские будут разговаривать на английском языке? Ну не могут здесь быть полицейскими американцы. Хрен же перепутаешь. Тем более, они уже с полгода не мылись, по́том прет, как от козлов — аж глаза режет. Господи, сделай так, чтобы я не ошибся…

— Тебе что, особое приглашение надо? — Небритый мужик в мятом клетчатом костюме сделал шаг вперед и вознамерился меня двинуть рукояткой револьвера.

— Все-все, я подчиняюсь! — испуганно завопил я и вздернул руки вверх.

— То-то же… — удовлетворенно буркнул второй полицейский, здоровенный детина в брезентовом плаще и, перехватив короткий дробовик, закрыл дверь в номер.

— Где алмазы? — Клетчатый угрожающе помахал револьвером.

— Вот… — Стромберг услужливо подвинул к нему коробку и заискивающе пробормотал: — Слово чести — мы не знали, что они ворованные.

— Шериф разберется… — осклабился детина. — Всем на пол…

Шериф, говоришь? Ну-ну…

— Можно я здесь лягу? — Я сделал пару шажков к мужику с дробовиком.

— Валяй… — Он довольно гоготнул и тут же испуганно вытаращился на свое оружие в моих руках, а в следующее мгновение улетел в угол, получив прикладом в челюсть. Стволы уставились на мужика с револьвером.