— Ваше превосходительство, — Максимов четко поклонился, — разрешите представить вам господина Майкла Игла.

— Ваше превосходительство… — я скрепя сердце повторил поклон подполковника. Нет, это черт знает что… Хорошо, что хотя бы президентскую длань лобызать не приходится.

— Отставим протокол в сторону, — Стейн крепко пожал нам руки. — Как у вас дела?

— Мы готовы, ваше превосходительство, — спокойно ответил Максимов. — А дальше все в руках Божьих.

— Он нас не оставит… — уверенно сказал президент и обратил внимание на меня. — Значит, это и есть тот самый Майк Игл, поставивший за неделю все у меня в государстве с ног на голову?

— Я выполнял свой долг гражданина, ваше превосходительство… — скромно ответил я.

— Все бы его так выполняли… — посетовал Стейн и поинтересовался у меня: — Скажите, герр Игл, зачем вам наше гражданство? Я припоминаю, что подписывал вам прошение.

И зачем оно мне, спрашивается? Попробую ответить…

— Теперь я могу быть честным перед собой, защищая свое государство. Свое, а не чужое. Мне этот даст дополнительную мотивацию, ваше превосходительство.

— Интересный ответ… — Стейн внимательно на меня посмотрел. — Скажу даже больше — ответ порядочного человека. Ну что же, я и Свободное Оранжевое Государство, умеем ценить полезных для нас людей…

— Ваше превосходительство, вы не представите меня вашим собеседникам? — Возле нас появилась миловидная девушка, выглядевшая совсем молоденькой, несмотря на старивший ее чопорный капор. Видимо, она вырвалась из-под опеки своей мамаши, спешившей теперь восстановить порядок. Грузная и полная, с виду настоящая мегера, женщина ухватила девушку за руку, но Стейн остановил ее властным жестом.

— Отчего же нет? Господа, позвольте представить вам, мою жену, Сесилию Маргариту, и мою дочь, Гретхен Мерседес.

Дамы синхронно присели в книксене, при этом окинув меня пристальными взглядами. Именно меня, а не Максимова. Та, что Сесилия — цепко и изучающе, а Гретхен — с каким-то веселым интересом. Пришлось ответить поклоном. Хотел приложиться к их ручкам, но вовремя отдернул себя — пуритане, едрить, проклянут и не поморщатся. А оно мне надо?

Дальше последовал очень непродолжительный и ничего не значащий разговор, и президентское семейство прошествовало к другим гостям. Впрочем, в этом разговоре мне почудился некий интерес к моей персоне со стороны дам. Весьма завуалированный. Или мне показалось?

А потом я отправился к своим волонтерам. Около полуночи тихонечко проник домой, а с рассветом отправился сражаться за свою новую страну. К дикому, честное слово — дикому удивлению, меня провожали. Нет, не Лизхен и Франсуаза, они мирно спали в своих комнатах. Меня провожала… Гретхен Мерседес Стейн. Да, именно ее лицо мелькнуло в окошке кареты, стоящей на обочине улицы. Девушка махнула мне несколько раз платочком, после чего карета быстро скрылась в переулке. Что бы это значило? Да ну?..