— Успеется, господа; у нас есть примерно с час времени, прошу в мой кабинет наверху…
Максимов и фон Бюлов прибыли утрясти последние организационные моменты. Германец нанес на карту план кампании, причем сделал это образцово-показательно, учитывая все, вплоть до высчитанных временны́х интервалов прохождения британских полков на марше. Воистину академический труд… Но все это не зря, завтра предстоит презентация наших планов перед военным советом Республики, с присутствием президента Трансвааля Крюгера, и от этой презентации зависит очень многое. Так сказать, быть или не быть…
— Большего, к сожалению, мы не можем… — задумчиво проговорил Максимов. — Без высочайшего одобрения нам никто не даст людских ресурсов…
— М-да… — мрачно буркнул фон Бюлов. — Придется кое-что переделать, с учетом ваших сведений. «Гочкисы» достанутся мобильным отрядам, а «пом-помы» и пушки мы установим здесь… — германец ткнул пальцем в карту. — Хотя… толку от них пока никакого не будет. Мы еще только обучаем расчеты… Интересно, я вообще сегодня засну?
— Я — так точно нет… — Максимов пыхнул трубкой. — Ладно, Михаил Александрович, я поеду испрашивать срочной аудиенции у господина Стейна. Насколько я понимаю, без его личного указания с этими саботажниками и шпионами будут разбираться очень долго.
— Примет? — подвинул я ему листок с фамилиями.
— Надеюсь… — с сомнением кивнул подполковник. — Я еще вернусь. Вы со мной, майор?
— С вами, с вами…
Я вернулся в подвал и задал Шульцу один очень интересующий меня вопрос:
— Ты же обо всем догадывался! Почему не сбежал?
— Завтра узнаешь… — с ненавистью прохрипел Шульц. — Завтра…
К сожалению, разговорить толстяка не получилось — у него начался сердечный приступ, и пришлось вызывать врача из госпиталя. А потом началась такая суматоха, что я даже не знал, за что браться. А что там он про завтра говорил?.. А хрен его знает; наверное, арестовать хотели. Но это уже вряд ли — поздно голубчики, поздно…
К моему удивлению, Максимов вернулся раньше, чем прибыл Граббе. Оказывается, после визита подполковника президент срочно дернул полицейского к себе…
— Есть приказ не поднимать лишнего шума… — спокойно пояснил мне Клаус.
— Арестовать одиннадцать человек — и без шума? — удивился я. — Мы же одним махом обезглавливаем чуть ли не весь аппарат…
— Без шума, — твердо повторил полицейский. — И этот приказ будет выполнен. А вот как… Извини, Михаэль, но этого тебе пока знать не надо. И еще… я говорил, что буду очень благодарным начальником полиции?
— Говорил.
— Значит, так… Явитесь ко мне завтра в десять часов утра, герр Игл. В мой новый кабинет… — новоиспеченный начальник полиции Блумфонтейна четко кивнул мне и ушел к своим людям, паковавшим Шульца.