— Пойдешь в бой, ползун⁈ — спросил Златая Грива у Руки Доджа.
— Сам ты свинья копытная, — бросил майор шавану. И повернулся к своим людям: — Ответьте владыке: вы готовы резать лордов⁈
— Ах вы лысые козлы! — надсаживаясь, проорал Рука Додж. — Перед владыкой меня позорите! Эти гады лорды обирали вас, грабили вас, сдирали три шкуры! Вы готовы смешать их с дерьмом⁈ От-ве-чать!
— Ад-ри-ан! Ад-ри-ан! Ад-ри-ан!!! — проорало стотысячеголовое чудище.
— Майор, они готовы.
— В атаку, господа.
— Уррр-рррраааа! — отозвались его неисчислимые солдаты.
Владыка подошел к нему, взял за отворот мундира, притянул к лицу.
Генерал покраснел, побледнел, потряс щеками.
Отпущенный Адрианом, отступил на шаг, собрался с духом и крикнул алым гвардейцам:
Зашевелились алые роты — красивые, как шатер вождя. Выстроились клином, сверкнули жалами искровых копий и медленным маршем — ррраз-дваа! Ррраз-двааа! — двинулись к зданию Палаты. Златая Грива видел, как там, за баррикадами, заметались лоскутки одеяла. Задергались солдаты, забегали офицеры. Войска лордов не верили, не ждали что владыка осмелится. Но он решился! Таран из восьмисот искровых копий шел на баррикады. За ним двигались десять тысяч отборных молодчиков. А дальше — двадцать тысяч… полста… сто… неведомо сколько! — отчаявшихся и озверевших людей.
И вот поэтому Златая Грива чувствовал странное — то ли тоску, то ли грусть. Это он должен убить волчицу. Отчаянные воины, как она, заслуживают славной смерти. Грязные ползуны не должны рвать ее на части. Великий воин, такой как Златая Грива, должен убить ее одним метким, точным ударом.
Было очень далеко — триста ярдов, не меньше. Златая Грива не мог видеть лица лордов, но все же как будто видел: огромные глаза, разинутые рты от страха. Алые гвардейцы медленно, мощно таранили баррикаду. Защитники не имели ни искры, ни шансов. А за спинами алых стояли десятки тысяч мужиков. Как только баррикада падет, они ворвутся в Палату и голыми руками разорвут всех на куски. Священников, янмэйскую куклу, волчицу, герцога, всех поголовно. Жажду крови нельзя утолить, Златая Грива знал по себе.
Златая Грива повернулся к Адриану:
Странное дело: он не увидел подле Адриана ни одного знакомого лица. Ползун-генерал ушел за алыми гвардейцами. Рука Додж повел в бой свою бесчисленную рать. Искровики, молодчики — все двинулись в атаку. Владыку окружали теперь какие-то люди из обычной черни. Бледная девка, баба с отвислыми грудями, одноглазый бандюга, голосистый кучер…
Ничего иного Златая Грива не ждал. Слово Адриана — тверже булатной стали. Волчица должна положить дюжину мужиков, чтобы остальные мужики возненавидели ее. Быть может, потом они раздерут ее в клочья и изнасилуют, еще живую. Но владыка сказал так — значит, так тому и быть.