— Алло, Прянь, — набрал я Вадиму. — Начинайте звонить.

Один анонимный звонок структура, в которую мы решили обратиться, могла мы и проигнорировать. Но кучу — нет. По моей задумке со стороны это должно было выглядеть, как разборка двух картелей, один из которых решил слить другой.

Час-два, и среди пожарок со скорыми припарковались чёрные минивэнчики без опознавательных номеров. Из них тут же начали выскакивать маски-шоу с белой надписью «ФСКН» на спине, и без разбора допрашивать людей.

Угадывал ли я? Каюсь — угадывал. И действовал исключительно исходя из стереотипов о том, что богатые люди в погоне за дофамином становятся слишком искушёнными в развлечениях и потихоньку начинают баловаться всяким. В большей или меньшей степени, но всё-таки.

Так вот — угадал.

Машина Боровича тронулась с места. От греха подальше, пока периметр завода не оцепили и его не заставили писать в стаканчик, — при этом ведь не исключено, что у него и с собой что-то интересное было, что называется, «на кармане». Короче говоря, господин застройщик ретировался прочь с завода. В страхе, блин, и ужасе.

— Ну вроде бы получилось? — улыбнулся я.

— Вроде бы.

А прямо сейчас в зале Чантурии шли последние приготовления…

14 апреля 2008-го

11:00

За час до подписания контракта и начала матча «Торпедо-Мытищи» — «Знамя Труда»

— Яков Давидович, это очень срочно! — кричал в трубку Алексей Самарин.

— И что, твой разговор действительно не может подождать?

— Нет, Яков Давидович!

— И ты не можешь даже сказать мне в чём дело?

— Нет, Яков Давидович, это не телефонный разговор!

— То есть это как-то связано с нашим… делом? — продолжил играть в угадайку Борович.

— Да, Яков Давидович!

— Это надолго?

— Буквально пять минуточек!

— Ладно… диктуй адрес.

Господин застройщик выехал с большим запасом, и технически успевал добраться на место минут за сорок до начала встречи с дирекцией завода. Водитель сказал, что крюк небольшой, и потому было решено ехать к Самарину.

Слишком уж не понравились Якову Давидовичу эти истеричные настроения его главного исполнителя на грядущую акцию. Как бы он ни старался найти в городе другие многочисленные группировки, — да хоть какие! — не получалось. Добрая половина тех, кто должен был «исполнять» сегодня — люди Самарина. Остальные проигрывали «монохрому» и в количестве, и в качестве. Особенно в качестве. Некоторых Яков Давидович даже в лицо называл маргиналами, но те очень хотели денюжек и потому терпели.

— Приехали, — сказал водитель Толя.

А на пороге двери, уходящей куда-то в подвал, уже стоял Самарин. Правда Алексей не стал дожидаться, когда стекло опуститься и Борович успеет сказать ему хоть что-то. Вместо этого парень зазывно помахал рукой и спустился вниз.