Он их всегда прятал, эти воспоминания, он не хотел их знать, не хотел помнить, что когда-то он был другим человеком — открытым к состраданию и сочувствию.
— Ты мучаешь других, заставляешь их подчиняться, — шептал старик. — Думаешь — ты выше всех, но именно это высокомерие и губит тебя. Заставляет видеть вместо бога беспомощного старика, не позволяет вырваться из клетки, в которую загнала тебя Леди. Но я преподам тебе урок. Открою твои глаза, хочешь ты или нет.
Темная мана потекла по руке старика, превратилась в иглу и потянулась к глазу Алексиона. Он хотел вырваться, закричать, умолять о пощаде, но не мог ничего.
Игла вошла в глаз, принеся с собой невыносимую боль, проникающую в каждую клетку его организма. Все внутренности его словно расплавились, кожа вспыхнула и свернулась, как лист в огне. И все это он чувствовал, не теряя сознания. Смерть пришла как облегчение. Алексион не сразу осознал переход в другое состояние. Наконец он вздохнул и осмотрелся: вокруг плавали хрупкие снежинки голубой энергии.
— Посмертное измерение! — прошептал он мертвым голосом.
Старик по-прежнему находился в центре пентаграммы, приложив руку ко лбу двойника Алексиона, заставляя его снова и снова смотреть на свои проступки и злодеяния. Затем что-то дрогнуло в мире, и уже не двойник, а реальный Алексион стоял перед стариком.
— Что это? Не может быть! — Алексион пытался освободиться из плена.
— Смерть не может остановить меня, дружок, — старик сжал его горло холодной рукой. — В этом мире я — смерть.
Пытка возобновилась. Смерть не приходила, и Алексион был вынужден без конца смотреть тоскливый видеофильм о своей никчемной жизни.
Теневой совет закрылся. Джейсон, Морган и «жертвы» спустились в подвал к колодцу маны. Все было знакомо: в центре помещения стояла каменная колонна с чашей, в которой недвижимо покоилась черная непроницаемая жидкость, втягивавшая в себя слабый свет факелов. Джейсон отметил, что количество ее заметно увеличилось; это, наверное, было хорошим знаком, хотя за счет чего город накопил новую ману, оставалось непонятным.
— Что делать-то? — нервно спросил Фрэнк. — Мне совершить харакири или…
Неуклюжая шутка никого не развеселила.
— Во-первых, успокойся, — Морган посмотрела на Фрэнка с насмешкой. — Ты — путник, поэтому, в отличие от нас, здешних, возродишься.
— Он в принципе прав, — сказал Джейсон. — Что мы должны сделать?
— Сперва надо открыть книгу, — Морган достала том из сумки. — Можешь не спрашивать: все просто, — она одной рукой протянула книгу, а другой — кинжал. — Если твоя предрасположенность к темной магии достаточно высока, кровь снимет запоры.