Я поблагодарил словоохотливого коллегу за проявленное участие, но курс менять не стал, о чём специально оповестил собеседника. Заодно ненароком сообщил ему, куда мы собираемся. Напускным дружелюбием меня сложно обмануть, да и сами корсары особо не жалуют друг друга. Не будь у нас покровительства Совета, разговор начался бы с демонстративного залпа и набрасывания варп-сетки. С другой стороны и мы в таком случае не стали бы столь нагло летать по пиратскому тракту.

Командир ватаги пожал роботизированными плечами и направился дальше, пожелав нам удачи.

Теперь можно было не сомневаться в том, что об этой встрече вскоре станет известно всей пиратской станции, а затем и нашим бывшим конкурентам. При всём нарочитом пофигизме, «прососовцы» имели там несколько прикормленных информаторов, не считая постоянного представительства в несколько человек.

Осталось только отыскать нужную систему среди сотен подобных, но тут уже в дело вступил мой давний приятель. Ксенобиолог тщательно изучил все звёзды, после чего выбрал с десяток перспективных светил. Наша цель не ошивалась абы где, а действовала по чёткому алгоритму. Учёный настолько увлёкся разбором и анализом данных, что для него последующие часы пролетели незаметно. В отличие от нас.

Гриджон прыгал от системы к системе, как только заканчивалось накопление энергии, а мы с Криманом носились по звездолёту с ремнаборами, изредка прерываясь на перекус. У «Кондоминиума» вечно что-то барахлило и наворачивалось, всеми силами намекая нам на необходимость капитального ремонта. Во время однообразной починки я прикинул траты на восстановление и модернизацию низкоуровневого судна, и пришёл к неутешительному выводу, что в случае неудачной рыбалки его проще продать.

Но пока, как ни странно, всё шло чётко по плану Хреноватора. У очередной звезды, неизвестно какой уже по счёту, нами наконец-то была зафиксирована специфическая аномалия, которую мы так долго искали. Хорошее место — одна из тупиковых систем на краю вытянутого сектора. Горячее голубое светило не давало нам приблизиться к нему, перегружая и без того неровно дышавшую энергетическую защиту. Я не стал испытывать старый корвет на прочность, оставив его на орбите единственной, пропечённой добела планеты.

Тем более, той самой прочности у корабля имелось всего три четверти от базового значения.

Всё. Место выбрано, удочка заброшена, остаётся только ждать. Чекушка? А, и чёрт бы с ней, обойдёмся.

Аномалия практически не перемещалась, но Робофотт всё равно не сводил с неё приборов, и периодически делая снимки на память. Отправлять его на боковую я не стал, хотя в игре он задержался уже сверх положенного. И остаток времени мы все провели, выслушивая различные гипотезы и предположения, которые бродили в научных кругах по поводу этого феномена. Одна безумнее другой.