Он надолго замолчал, уставившись в одну точку.

— И в чём проблема? — нарушил я затянувшееся молчание.

— Время. У нас его практически не осталось.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее…

— Да тут особо и нечего рассказывать. Ещё годик-другой, и все космические программы свернут. Оставят только наблюдение, метеорологию и прочую ерунду. Потом примутся за нас, частников. Это ведь не только мой проект, мы с ребятами вместе в него вложились, иначе попросту не успели бы даже начать.

— Ага, я и про твоих единомышленников успел в самолёте почитать. Все сплошь миллиардеры, плейбои и филантропы. Но зачем кому-то закрывать от вас космос?

— Всех и так устраивает текущий порядок, а там, — Любомир ткнул пальцем в потолок, — не будет никакого контроля. Их это пугает.

— Кого?

— Их.

— Масонов, что ли? — не выдержал я.

Инженер тоненько захихикал, едва не расплескав чай себе на штаны. Кухня пока ещё готовила для нас какую-то хитрую снедь, поэтому в ожидании основных блюд мы пока что заправлялись терпким напитком с нотками душицы и чабреца.

— Это всё сказки для дурачков, братиш. На самом деле никакое это не сообщество. Каждый сам за себя, и только общие интересы заставляют их считаться друг с другом. И ты, и я для них — просто мелкие рыбёшки. Пескари. На нас не обращают внимания вплоть до того момента, пока мы не начинаем сбиваться в косяки.

— Любопытная аналогия.

— Ещё всего одно поколение сменится, и будет ровно век, как человек полетел в космос, — с жаром продолжил граф Огурцофф. — На стальном, почти неуправляемом снаряде! Сейчас в одном твоём коммуникаторе вычислительной мощности гораздо больше, чем во время первой высадки на Луну. Я ещё с учебных планшетов в школе спокойно рассчитывал полёты на Марс и Венеру, просто от нечего делать. А мы на собственный спутник второй раз так и не слетали.

— Авария же…

— Это всего лишь предлог, братиш. Не прилети тогда комета, придумали бы что-нибудь другое. Уж слишком неудачно там цепная реакция случилась. Большинство спутников можно было отвести на другую сторону и укрыть за планетой. А они обе станции ещё подставили…

— Получается, голодные акулы с самого начала не хотели, чтобы их рыбёшки сбились в косяки и не уплыли в другой водоём?

— Почти что так и есть, образно. Только наша проблема совсем не в этом, братиш. Так было всегда, на протяжении всей нашей истории. Во все времена тотальный контроль был лишь несбыточной мечтой, но именно сейчас эта сказка становится былью. И вряд ли концовка будет счастливой, если вообще будет.

— Ты хочешь сказать, что акулы сотворили погонщика для рыб себе в помощь, — продолжил я его мысль. — Шустрого осьминога, который будет поспевать везде и всюду.