У некромантов в целом память изрядная. А уж в таких вот случаях и вовсе идеальною становится. И нет, она не мстила… не так, как хотелось бы.
— Если бы она отказала сразу или наедине, Павел, думаю, сумел бы пережить и эту вот любовь, как ему казалось, и неудачу. Но вот то, что сделано было прилюдно… и в присутствии государя…
И государыни, у которой память оказалась тоже весьма неплохою.
А ещё весьма близкое Софье Никитичне понимание ситуации. Пожалуй, тогда-то они… нет, нельзя сказать, чтобы сблизились. Скорее уж впервые Её императорское Величество поглядели на Софью иначе, нежели как на ещё одну даму из свиты.
— Насмешки и напоминания о том предложении он собирал долго… с другой стороны, оказалось, что у него и друзья имеются, готовые поддержать. Но да, и дурного хватило. Ладно, мужчин можно было вызвать на дуэль, но с женщинами сложнее. Многим дурочкам история показалась забавною. И на светских мероприятиях над Павлом стали подшучивать, так вот… как это умеют. В рамках светской болтовни, но болезненно. Он и отдалился от света. В работу ушёл. И та ему нравилась.
— Он её перерос.
— Возможно, — согласилась Софья Никитична. — Проблема в том, что он наотрез отказывается даже думать о женитьбе. И как это исправить, ума ни приложу.
Та девица вышла замуж. У неё и жених, как выяснилось, имелся, пусть и договор был лишь устным, но он, как Софье удалось выяснить, и затеял эту игру, чтобы указать Кошкину его место.
Что ж… собственное он нашёл.
Софья искренне надеялась, что за эти годы ему удалось полюбить бескрайние казахские степи… кому-то и там гарнизоны держать надобно.
— Что-нибудь придумаем, — пообещал князь.
Золотой человек.
— И с этим тоже, — он поймал взгляд Софьи Никитичны, снова зацепившийся за белую коробку. — Вот… понимаешь, Софьюшка, возишься, возишься, порядки наводишь… годами внушаешь страх пред властью государевой, а потом находится какая-то сволочь, которая и на порядки плюёт, и страха не испытывает. И заводит своё государство в государстве.
И головою покачал укоризненно.
— И главное же… главное же дело не в этих вот… эти, местные, давно уверились, что царь далеко, а Бог высоко…
С богом, может, так оно и есть… а вот про царя — это они зря.
— Дело в тех, которые эти вот усилители армейские с каких-то вот складов списали, небось, за негодностью. А потом взяли и передали… и возникает вопрос, все ли передали или оставили что-то себе, на бедность и иные жизненные неприятности? И где да как ещё использовать намеревались? И многие иные вопросы…
— Ничего… — Софья Никитчна погладила князя по руке. — Разберёшься.