Скажем… на Сахалин. На Сахалине его точно не достанут. Главное, причину придумать поуважительней, такую вот, чтоб месяц-другой не возвращаться.
А лучше и подольше.
Полгода.
Глядишь, за полгода страсти поулягутся.
— Слушай, а там, на Сахалине никаких бедствий не предвидится? — уточнил он у секретаря, который то и дело нос почёсывал. — Ты вообще как?
— Нормально. Но… какие-то они… пугающие, — признался он. — И нет, на Сахалине всё спокойно. Да и в целом…
— Леса не горят?
— Увы.
— И наводнений нет?
— Было одно, но ликвидировано силами рода Никольских.
— Водники?
— Ага. У них там младший на отработке. А с пожарами на тайге объединенные силы Кроневых и Ласточкиных справились. У них, к слову, свадьба намечается.
— У кого и с кем? Хотя… какая разница.
Кошкин вздохнул.
— А на севере как? Крайнем?
На крайнем севере его точно не достанут.
— Там… пришло сообщение о появлении нового воплощения могучей и великой Ахха-Дару, укоротившей проклятого зверя, который оказался на самом деле шаманом, чей дух многие годы плутал в небытии и утратил… в общем, главное, что отныне все шаманы повинуются ей. И в знак почтения обязуются соблюдать законы Российской империи.
Это Кошкин что-то пропустил. Хотя, конечно, законы — не по его ведомству.
— Тоже выпускница?
— Да… Анна… сейчас найду… какая-то там история вышла. Вроде бы её шаман похитил.
На свою голову.
Все беды от баб. Вот точно. Похитишь такую в жёны, а она раз и воплощение могучей… и в рог согнёт под свои прихоти. А ещё говорят, женись, без жены жизни нет. В том и дело, что и с женой её не будет.
— У тебя лист за ухом, — проворчал Кошкин.
— Извините, — секретарь лист вытащил. — Это… одна особа очень желала вас видеть. А я не пустил.
— И она оскорбилась и огрела тебя букетом.
— Альстромерии мягкие… с розами сложнее. Я просто не ожидал нападения, вот и…
— Это ты зря. От девиц всякого ожидать можно. Вот… чего они вдруг, а? Столько лет жил спокойно.
Нет, на балах Кошкину приходилось играть роль, танцевать там, хотя он и предпочитал дам замужних и степенных, а потому относительно безопасных. А от частных визитов он отговаривался занятостью. И как-то обычно хватало.
— Если позволите… утром эльфийское посольство сообщило о помолвке вашего племянника и открыто признало его принадлежность к правящему дому.
Ванька…
Вот опять от него проблемы.
— Будто до этого не знали, — буркнул Кошкин, устраиваясь в кресле. — Никогда ж… никто ж не скрывал.
Просто как-то оно… в российских документах эльфийские имена глядятся странновато, да и звучат тоже. А уж в родословной тамошней только эльфы разобраться и способны. Они-то до сего дня благоразумно держались в стороне.