А оно надо? По-хорошему сюда б вообще соваться не стоило. Но клиент обещал прикрытие.
Премию.
Надбавки.
— Сегодня. К вечеру…
— От и добре… туман, да?
— Сам не видишь? — раздражение нахлынула, оттеснив неясное беспокойство, мучившее Мнишека с момента, когда он заключил контакт.
— Туман… знаешь… а у тебя предчувствия нет, что оно как-то вот… прям душу давит. Бабка моя, как уезжал, дважды перекрестила. Всегда трижды, а тут дважды. Плохая примета. И ворона видал? Вон, сидит… — Франтишек указал куда-то в туман. — Ждёт. Попомни моё слово…
— Заткнись! — рявкнул Мнишек. И беспокойство усилилось, потому как обычная, даже поднадоевшая уже Франтишекова суеверность вдруг показалась этаким знаком.
Свыше.
На хрен.
— О, погодь… слышишь? Вроде едет кто… — Франтишек, даром что балабол, но дело знал. И автомат перекинул поудобнее, заодно уж сигнал подал.
Нет, место спокойное, но…
И звук такой от… не мотора. Мотор рычит. А это топот. Громкий такой. И с каждым мгновеньем всё громче. Вон и земля подрагивает, будто… стадо бежит? Какое, на хрен, стадо? И откуда бежит?
Куда?
— Щиты! — рявкнул Мнишек, активируя первый. Сам же отступил к преграде, под защиту пары броневиков. Пусть старые, но стадо, какое бы оно там ни было, остановят.
— Чего есть? — Джон, прозванный Британцем, потому как британцем по рождению и был, чем немало гордился, подавил зевок.
— По местам! — голос Мнишека прорезал предрассветную тишину.
— Это есть… кот!
— Скот, — поправил британца Весловский, давя зевок. — Чего вам не спится? Просто коров вон на ферму гонют.
— Какую ферму? Тут нет ферм!
— А коровы есть…
Спор оборвался тихим гортанным восклицанием, которое издал Джон. А после, не находя слов, вытянул руку, указывая куда-то в туман.
Тот постепенно становился прозрачным.
И всё же в белесых клубах его, скрывавших от глаз человеческих стадо, просвечивали зеленые огоньки. Они роились, танцевали, а ещё приближались.
А потом туман расползся рваною тряпкой.
И Мнишек осознал, что надо было слушать предчувствие. И ворон не зря сидел. И…
Первым из тумана показался огромный бычий череп с рогами, что раздавались в стороны, а потом уходили куда-то назад, почти смыкаясь над хребтиной. Череп был белый и светился зеленью, а в пустых глазницах пылало адское пламя. Потом Мнишек увидел другие кости. И другие черепа, коровьи, что выстроились следом за предводителем.
— М-матка б-боска! — воскликнул Франтишек, отчаянно крестясь.
— Зомби! — взвыл кто-то и потянулся было к пулемёту.
— Стоять! — рявкнул Мнишек. — Отступаем! К обочине… давай…
Воевать с восставшими он не подписывался! Тем паче на спине быка восседала женщина, причём одной рукой она цеплялась за выступающие ости позвоночника, а другой — придерживала автомат. Над женщиной клубилось зеленое свечение, да и в целом было похоже, что именно она управляла дьявольской тварью.