Наверное, она была сильным человеком, если сумела не сойти с ума.
И Ведагор сказал это.
— Я сошла… да… но знаешь, когда у тебя в запасе столько жизней, всегда можно подыскать подходящую. Папочка не хотел, чтобы я училась. Дурочкам зачем? И мы сами нашли учителя. Для неё. И для меня. Это ведь странно? Он был магом… магом смерти… и одним из тех, кто встал рядом с Чёрным ханом, когда тот собирал своё войско. А потом он предал хана. И был отдан тьме. Он и учил нас… магия изменилась, но не так и сильно, чтобы не разобраться. Я отсняла документы, те, особые, которые отец прятал. Не от меня. Я же дурочка, зачем от меня прятать… и за мной мой муженек присматривает, следит, чтобы я ни с кем не общалась извне. Никому не рассказала случайно… и телефоны слушают, и не только. Но мне извне не нужно. Я ведь общаюсь с теми, кто здесь, — Офелия постучала пальцем по виску. — А они умеют слушать. И говорить… тот маг… он многое рассказал. Он хороший. Он отдал жизнь, чтобы спасти сыновей… они ушли в врагам хана. В общем, сложная история там. Ты не устал ещё слушать?
— Нисколько.
— Хорошо. Я давно не говорила с живыми, чтобы по-настоящему и без притворства. Всё же с мёртвыми — это не совсем то… их столько. Порой шумят, мешают друг другу. И гудит, гудит в голове постоянно. Этот гул выводит из себя несказанно. Я и срываюсь на людях, хотя давно уже не тут живу… тут нельзя надолго. Она устала и тоже… извини, отвлекаюсь. Я пытаюсь держать в голове, о чём надо говорить. О чём… маг… бумаги? — Офелия сморщила лоб. — Бумаги… папа… он давно… дед, потом отец тоже… лаборатория… изучал. Он научился работать с тьмой. Он так думает. Менять ею людей. Тьма тоже способна на многое. Он получил одно вещество… оно как бы затормаживает процессы в теле. И болезни тоже. И все вообще. Живые получают силу мёртвых. Он хотел сам так… вечная жизнь и сила. Но вечной жизни не бывает. Прости. Опять запуталась. Папа понял, что ошибся, когда его подопытные начали сходить с ума. Тьма разъедала их изнутри. Он и сам тоже, но это не очень заметно… было не очень… чем дальше, тем скорее идёт процесс. Так вот, он… он решил, что должен возродить её. Она даст силы. И он сам станет вечным и неуязвимым, как Чёрный хан. Но для этого нужна особая жертва…
— Ты? — Ведагор понял всё.
И Офелия кивнула.
— Он тебе… что-то говорил?
— Говорил. Что станет императором. А я буду императрицей. Думал, я буду радоваться. Я радовалась. Почему бы и нет? Ему приятно. А что до остального, то это не такой быстрый процесс. Он собирал силы. Долго-долго… но его алтарь сломан. Отец его правил. Чинил. Ставил опыты… разные… он не тёмный маг, но мы ему помогали.