Наконец, дорога уперлась в поляну на вершине пологого холма, заросшую высокой травой. Дальше начинался луг, спускающийся вниз по склону до начала следующей кромки леса. Там цвели какие-то цветочки и летали бабочки. День выдался теплым и солнечным. Легкий ветерок тихонько что-то шептал, пошевеливая листья и травы. Словно бы никакой войны нигде и в помине не было. Штерн приказал остановиться, вылез из кузова и начал тщательно разглядывать карту, сверяясь по компасу.

Потом инженер посмотрел на часы и сказал:

— Расчетная точка здесь. Начинайте монтировать пробойник.

И мы с Антоном вылезли из кузова, начав собирать на новом месте в единое целое штатив, блок управления и молнитрон.

Пока мы работали, обнаружилось, что в лесу под деревьями притаились партизаны. Эти люди в гражданской одежде и с оружием сидели тихо, если и разговаривая друг с другом, то только шепотом. Потому сразу мы не заметили их. Потом, когда мы уже заканчивали монтаж, пешком подошла целая рота солдат. На партизан эти походили мало: все красноармейцы оделись по форме и даже нацепили на головы зеленые каски с красными звездами. Понятное дело, — окруженцы, которые вышли в каверну организованно. Вооружены эти бойцы были винтовками с примкнутыми штыками, хотя я разглядел, что имелись у них для огневой поддержки пара пулеметов «Максим» и даже минометный расчет. Судя по всему, предстоящая операция по перемещению беженцев планировалась с размахом.

Внезапно рядом с нами в лесу послышались разговоры и треск веток. Все насторожились, но это оказался Виктор с двумя бойцами НКВД, вооруженными, как и он, пистолетами с глушителями. Они шли среди своих, что-то обсуждали и производили шум, не таясь.

— Все нормально? — спросил Виктор, подойдя к нам.

— Пока да, — ответил Штерн, снова взглянув на часы. — В расчетное время начнем запускать. Осталось недолго.

Виктор кивнул и жестом подозвал меня:

— Леха, иди сюда.

Мы отошли в сторону, и он сказал:

— Мне доложили, что ты вчера видел синелицых. Если увидишь их снова, и если они начнут вести себя угрожающе, то стреляй без раздумий. Вот, возьми. Не переживай, я на тебя оформлю, как полагается.

И он снова дал мне тот самый «Вальтер», отобранный им у немецкого офицера. На этот раз пистолет был с магазином. Я видел подобный у своего друга реконструктора, даже в руках держал. Валерка своим пистолетом очень гордился и хвастался. Только тот был выхолощенный, ненастоящий. А из этого можно было убить взаправду.

— Почему? — спросил я.

И Виктор ответил:

— Потому что синелицые не контролируют агрессию. Они — сумасшедшие берсеркеры.