Это был момент, когда все могло измениться. Я не знал, что произойдет дальше, но понимал одно: в этом страшном мире, в который меня занесло, доверие к людям — это весьма опасный ресурс. Тусклый свет лампы мерцал, отбрасывая дрожащие тени на стены ангара. В воздухе пахло порохом, кровью и нагретым металлом. Я сглотнул комок в горле, ощущая, как сердце колотится где-то в висках. Человек в черной кожаной куртке медленно опустил пистолет и шагнул ближе. Его глаза были скрыты в тени кепки, но я разглядел жесткие скулы, мощный подбородок, прямой нос и плотно сжатые губы. Он выглядел как профессионал, — хладнокровный, расчетливый и хорошо подготовленный, раз точно стреляет, и пистолет у него с глушителем.

— Ты должен мне верить, — повторил он, но в его голосе не было ни капли утешения.

Я напрягся. Кому верить? Немец только что хотел меня пристрелить, а этот человек убил его одним выстрелом. Но кто он? Как он проник сюда, ведь территория, наверняка, охраняется немцами? Действительно ли он партизан? Или это какая-то новая изощренная ловушка для меня?

— Кто ты? — хрипло спросил я, чувствуя, как кровь снова сочится из разбитой губы.

Он не ответил сразу. Вместо этого он наклонился к телу эсэсовца, быстро обыскал его, забрал оружие, вытащил ключи и документы, сунул их в карман. Потом резко дернул головой в сторону выхода, приказав мне:

— Вставай. Пошли. У нас мало времени.

Я рванул руки, силясь освободиться, но веревки впивались в запястья.

— Меня привязали к стулу, — процедил я.

Незнакомец вздохнул, достал из-за голенища сапога большой острый нож и одним движением перерезал веревки. Я едва не рухнул вперед — ноги онемели от долгого сидения.

— Как тебя зовут? — спросил он, помогая мне подняться.

Я колебался. Стоит ли говорить правду? Но, если он действительно советский партизан, то лучше не врать…

— Алексей, — сказал я.

Он тоже представился:

— Меня зовут Виктор. Надо уходить.

Он резко двинулся к выходу, и мне пришлось ковылять за ним, преодолевая головокружение и судороги в ногах. Избили меня немцы достаточно сильно. Куда мы шли и зачем? Я не понимал, что происходит, но знал одно: если останусь здесь, меня и вовсе убьют.

Мы выскользнули из ангара в холодную ночь, потом пролезли в дыру в заборе из колючей проволоки, вероятно, проделанную Виктором с помощью кусачек. Светила луна, но в нас никто не стрелял. Возле сторожевой вышки на земле я заметил два неподвижных тела, догадавшись, что сначала мой спаситель ликвидировал охрану. Кругом стоял глухой лес, где-то вдалеке слышался гул моторов. Виктор шел быстро, почти бесшумно, и я едва поспевал позади него.