— Хм, интересно, что они будут испытывать теперь, когда все их наработки оказались у нас вместе с документацией? — ухмыльнулся Штерн.

Но, Вайсман возразил, постукав себя указательным пальцем по лбу:

— У истинного исследователя все разработки находятся вот здесь, в голове. Любые документы — это всего лишь бумажки. Утраченные образцы оборудования тоже можно восстановить по памяти. А у Коваля голова работает достаточно хорошо. Да и его коллеги могли многое запомнить за время работы с ним. К тому же, те немцы, которые курируют проект, теперь знают о направлении наших исследований. И если они все-таки сделают свою установку, пусть и не совсем подобную нашей, то смогут не только следить за нашими пробоями, но и пытаться противодействовать.

— То есть, теперь мы в гонке за первенство? — хмыкнул Штерн.

— В каком-то смысле, да, — кивнул Вайсман. — Но, у нас есть большое преимущество: мы уже умеем перемещать крупные объекты. А они пока даже стабильный пробой получить не могут. Без молнитрона у них ничего не получится. Вот только, следить за нашими пробоями те резонаторы, которые они научились изготавливать, вполне позволят.

— Тогда нам нужно действовать быстрее, — сказал Виктор. — Увеличить интенсивность пробоев, добыть больше ресурсов, усилить оборону.

— И найти способ отвязаться от 1941 года, — добавил инженер Никольский, который до этого молчал, погрузившись в какие-то расчеты на своем отладочном компьютере.

Все взгляды устремились на него. А он сказал:

— Если немцы смогут вычислить точку «хроноякоря», они могут попытаться атаковать прямо там.

Вайсман задумался.

— Я не могу утверждать обратное. Это за пределами моих знаний. Потому нам очень нужен специалист из будущего. Тот, кто понимает в хронодинамике больше нас.

— Но, где его взять? — развел руками Штерн. — Мы уже убедились, что до 2093 года подобного специалиста точно «выловить» не получится. А дальнее будущее для нас недоступно, поскольку мощности установки не хватает. Да и портал в 2093 год получился чисто случайно и был неуправляемым, паразитным.

— Пока остается только вариант переместить сюда бараки концлагеря вместе с учеными, чтобы обрубить для немцев все концы, — сказал Виктор.

А Штерн добавил:

— Хотя и это тоже рискованно, поскольку, во-первых, концлагерь слишком близко к тому месту, откуда кусок территории переместился сюда. И мы до сих пор не знаем, какие последствия могут быть при наложении хронопробоев. А во-вторых, представляете, как немцы переполошились, когда исчезла эта лаборатория в здании склада вместе с участком прилегающей местности?