— Спрашивает, где староста, — перевел один из местных одному из наших белорусов, понимающих кое-как язык кривичей, а белорус перевел уже нам.

Из толпы вышел седой крепкий мужик с топором в руках. И нам снова перевели разговор.

— Староста недавно умер. Я за него. Чего опять пришли? Дань мы уже платили в начале лета!

— Мало! — синелицый оскалился. — Теперь давайте нам девок. Десяток молодух для моих воинов.

Толпа зароптала. Женщины прятались в избы, а их мужья только сильнее сжимали оружие.

— Теперь не будет вам никакой дани, — твердо сказал командир военных, который выступил вперед с винтовкой, к которой уже был приставлен штык. — Уходите, пока целы!

Вожак рассмеялся и махнул рукой, прокричав:

— Тогда возьмем сами!

Его воины приготовили копья. И тут раздался первый выстрел. А командир в гимнастерке, сжимая в руках винтовку, из ствола которой струился дымок после выстрела, рявкнул:

— Убирайтесь, черти синие, а то всех перестреляем!

Вожак синелицых схватился за плечо и зарычал от боли. Но все-таки выкрикнул какую-то команду. И синелицые бросились вперед, а партизаны и военные встретили их выстрелами, отчего несколько чудиков сразу упали. Но, остальные не останавливались, несмотря на потери. Видимо, помимо намазывания своих лиц перед боем синей глиной, они что-то такое принимали внутрь, отчего инстинкт самосохранения явно притуплялся. Берсеркеры, одним словом.

И они бежали прямо на нас, двигаясь зигзагом. Похоже, они были отлично обучены таким образом уклоняться от стрел. Но, как ни странно, против огнестрельного оружия такая уловка тоже срабатывала. Потому большинство синелицых успешно добежало. И с дикими боевыми воплями берсеркеры врезались в толпу деревенских защитников. И потому вскоре начался настоящий кровавый хаос. Нападавших встречали выстрелами в упор, штыками, вилами, топорами и ножами.

Антон рядом со мной стрелял из нагана, отбрасывая назад одного налетчика за другим. Но, их было слишком много. И они наседали со всех сторон. Я замахнулся дубиной и ударил ближайшего. Хотел попасть по голове, но, дубина скользнула по закругленному краю щита и попала по руке с топором. Противник пошатнулся, уронив топор, но, в ответ неожиданно ударил меня своим щитом в грудь. Я отлетел к забору, едва удерживая сознание. А синемордый рванулся ко мне. И в его правой руке вместо топора сверкнул большой нож, который он проворно выхватил из кожаных ножен, а тяжелый щит в другой руке тоже никуда не делся. К счастью, в этот момент ему прямо в глаз влетела пуля…

У Антона закончились патроны, но, вместо того, чтобы прятаться, он подбежал ко мне, пытаясь прийти на помощь.