Женщина потупила взор, печально усмехнувшись, кивнула, видно, сразу не поверила.

— Можете не опускаться до столь низких для вождя слов. Просто не лгите и оставайтесь собой. Я уже поклялась вам в верности, сделаю для вас всё, что смогу, так что…

Другого выбора у меня нет. Прихватив её за голову, затыкаю её губы своими, врываюсь в её рот и, подавшись вперёд, валю на кровать. Этот трёп, её прибеднения, сказки о «верности». Сейчас мне насрать на всё и вся, включая политику и обещания. В эротичных снах я видел этот момент с Аукай, то, как срываю с неё рубашку, в руке сжимаю эту загорелую только наполовину грудь и… как стягиваю с неё брюки. Всё происходило непоследовательно, в запале страсти. Сначала, не рассчитав силы, порвал подаренную ей нашими девочками майку. Затем, пользуясь её нерешительностью мне противостоять, оставив лежать в кровати полуголой, налил нам ещё по бокалу, предложил выпить и всё-таки стянул с её задницы, вместе с трусами, последний элемент одежды. Сейчас, как пара дней ранее, она была полностью голой, такой же горячей, продолжающей манить меня своим странным загаром и телом взрослой, эротичной женщины.

— О, милый Агтулух, что же я буду должна тебе за поцелуи, за ласку, за… — Глядя на мой дергающийся член, говорунья оторопела и неуместно спросила: — Может, я должна кого-то убить для тебя? К примеру Марис?

Ножки её были хоть и мягонькими, визуально не слишком накачанными, но в то же время оказались чертовски сильными. Положив руки той на колени, внезапно не смог их раздвинуть по сторонам.

— Ноги раздвинь. — Требую я, и та, ойкнув, тотчас по команде моей едва ли не демонстрирует шпагат в воздухе. Мало того что невероятно красивая, так ещё необычайно гибкая. Голову мою посещает необычная мысль. Такого я ещё не делал с кошками, и вот есть возможность попробовать сейчас. Как в детстве на уроках физкультуры, я заставляю растерянную Аукай встать в «березку» с раздвинутыми ногами. Её киска, мокренькая, скучающая по моему члену, оказывается у меня на уровне чуть выше живота. Забравшись на кровать, я становлюсь так, что яйца мои свисают у Аукай над головой, после свожу её ноги вместе, пропускаю под своим пахом и членом, пристраиваюсь к сжатым ляжками половым губкам женщины. Ей неудобно, она чуть ли не коленями бьётся о собственные сиськи. Но мне… входя в эти упругие, пухлые губки, с силой проталкивая в них свой член, ощущаю истинное блаженство, чувство, будто вновь становлюсь первооткрывателем. Аукай тяжело дышит, неестественная позиция, то, как её в «бараний» рог скрутили, доставляет ей дискомфорт, в то же время как я только начинаю наращивать темп, погружаться едва заметно глубже и…