Выглядело это существо прямо как светлейший и революционнейший эмир Раваджи Гамур кар Дуанддиб, но на стероидах. Здоровеннейший и восточнейший мужик трехметрового роста был зверски горбат носом, свиреп очами, широк плечами, бессовестно богат одеждой, чалма была вообще упасть и не подняться, а усы, пусть и не такие длинные как у эмира, завивались могучим образом, подчеркивая буйную и строптивую натуру явившегося. На широком поясе супербедуина висела здоровенная сабля без ножен, только почему-то черная как негр в новолуние, найденный в подвале с картошкой.

В общем, представительнейший мужик.

Завидев наш боевой отряд маркитанток с беременяшкой, и не придав мне ни малейшего значения, здоровяк воздел руки к небу и завыл восточным образом о том, как небеса к нему сегодня благосклонны, позволив узреть не кого-нибудь вроде павшего в песок жалкого волшебника, а самую несравненную, прекрасную, добрую (еще сорок эпитетов) Лючию! В общем, «сколько лет, сколько зим» по-божески. Горланил он без малейшего смущения, раскидывая руки в стороны, шевеля усами как заправский таракан и запрокидывая умеренно бородатый подбородок всё выше и выше.

— Арахат, — терпелка моей богини, и так уже треснувшая несколько раз вдоль и поперек, не позволила злой женщине дослушать весь словесный понос, — Я нуждаюсь в твоей помощи. Будь добр, переправь нас к ближайшей башне ма…

— Ни слова больше, прекраснейшая!! Я спасу вас из этого места! — возопил мужик, оказавшийся богом, — Немедля! Сию же секунду! Вы будете моими гостьями! Все, кроме эльфийки, я ненавижу их народ!

А затем очередной усатый подонок щелкнул пальцами, пропадая сам, пропадая Лючию, забирая с собой всех суккуб и… оставляя меня и Наталис хлопать ресницами друг на друга посреди полного нигде. А, ну да. Еще и принц. Видимо, эта сволочь и принцев тоже ненавидит!

— Это чё сейчас было…? — с очень сложным выражением лица выдавила длинноухая девушка, глядя на меня с очень русским выражением лица.

— Это называется «баба с возу — кобыле легче», — туманно объяснил я, поигрывая волшебной палочкой, — Наталис…?

— А? — насторожилась эльфийка.

— У меня к тебе, как к наемному работнику, возник ряд вопросов, связанных с этикой взаимоотношений «начальник — подчиненный»!

Если от вас по пустыне никогда не удирала эльфийка верхом на принце — вы и не жили, можно сказать, никогда!

Впрочем, надолго наша разрядка не затянулась, но зато путешествовать стало гораздо легче. Два мага, на принце обоим хватило места, а значит — можно было прибавить ходу, развив скорость едва ли не в три десятка раз, чем она была раньше у всего табора. За нами даже оставался след из поднятого в воздух песка! Проклиная себя за то, что раньше не догадался предложить разделиться (хотя хорошо же — Лючия бы меня прибила бы нафиг за такую идею), я ловил лицом раскаленный воздух и слушал улюлюканье повеселевшей эльфийской девы позади. Шарма в ситуацию добавляло то, что приличная остроухая отказалась сидеть задом на чреслах Ахриза кар Махнуддиба, поэтому этот достойный пустынный аристократ летел мордой вниз с восседающей на его заду прекрасной девой, держащейся за мою талию. И улюлюкающей.