Вынув из одного, предварительно заколдованного, бархана песок, я дождался, пока юная эльфийка наколдует внутри нечто, несущее прохладу, а затем закатил внутрь принца и пригласил суккуб, ищущих старого мага, которого мы забрали с собой. Тот куда-то подевался, но особых чувств своей пропажей не вызвал. Здесь, в бархане, мы организовали нечто вроде привала, пока я, переместившись сознанием, буду уговаривать и подкупать Эфирноэбаэля Зис Овершналя перенести нас назад, в башню.

Щелчок амулета, и вот, я нахожусь не в раскаленной пустыне, где песок набивается даже туда, куда не заглядывает солнце, а в уюте и прохладе родимой башни. Несколько минут раздумий, лежа на собственной постели, погладить невесть как узнавшего, что я дома, Игоря, и всё, можно идти на поиски древнего эльфа. Хотя, может перекусить? Вон как вкусно пахнет.

Вспомнив взгляд Наталис, провожающей меня в путешествие сознанием, я содрогнулся. У неё там, вообще-то, моё беззащитное тело, а суккубы, обманутые в лучших ожиданиях, могут оказаться недостаточно лояльными. Особенно Лилит. А ведь если эльфийка вспомнит, сколько товара мы бросили, убегая…

Брр.

— Никого нет дома, — ответственно заявил мне хлебавший жирнющую солянку Санс, — Жена с этой рыжей умотала в Дестаду, а остальные… ну, ушли.

— Куда ушли? — не понял я.

— Ну откуда я знаю куда, Джо, — на меня уставился ехидный гоблинский глаз в единственном экземпляре, — Мне, знаешь ли, не докладывают. Ну, боги там, маги. Вот гоблины — другое дело. Джанго с женой связывались, просят пополнить запасы зелий и забрать… разное тяжелое. Говорят, дела идут хорошо, но очень нервно. Просят прибавки. Обоснованно, я считаю.

— Будет им прибавка, — пробурчал я, наливая обалдительно пахнущего супу и себе, — Но мне сейчас нужен Эфирноэбаэль…

— Поищи в лесу, — прочавкали мне в ответ, — Он туда последнее время часто сбегал…

Пришлось идти в лес. Не хотелось страшно, солянка реально была убийственно вкусной, а вот гомункул довольно сытым, поэтому я его, мягко говоря, обожрал. Но надо — значит надо. Долг зовёт.

Звал он меня напрасно, в лесу никого не было, кроме скучающего Кума, начавшего ко мне приставать с философскими вопросами. Бычару мучал экзистенциальный кризис, точнее, проблемы самореализации. Достигнув пика своего развития как племенной бык, как охранник деревни и как богатырь, почти победивший дракона, Кум желал развиваться дальше, но не знал куда. На моё рассеянное замечание, что дальше будет очень сложно… огромный черный бык ответил яростным мычанием полного согласия!

Что же, как я могу сказать «нет» единственному из окружающих меня существ, которое хочет развиваться само по себе, а не с пинка?