— Не ори, — буркнул я, — Смотри, что ты натворил.

Слабенькое развеивающее магию заклинание врезается в толстушку, позволяя иллюзорному облику стечь и продемонстрировать нам лежащую на снегу Саломею Дитрих Ассоль ди Кастроидес, верховную жрицу самой богини Лючии. С очень жирными губами и с очень испуганными глазами, имеющую свой реальный облик, но определенно сохранившуюся парализацию. Под придушенные стоны впавшего в неадекватное состояние Освальда, я опускаюсь на колени перед умирающей от удушья парализованной девушкой, приникаю к её губам в пылком поцелуе и… делаю резкий вдох. Чпок!

— Слушай, а реально вкусная лепешка, — делюсь впечатлениями с напарником, пережевывая добытый кусочек, — Надо будет закупить на обратном пути.

Ну, у меня есть определенный уровень уверенности в завтрашнем дне, несмотря на такое непредсказуемое событие. Он обосновывается знакомством с прекраснейшей и пушистейшей Сиффррой Хашисс и пузырьком зелья-забывайки в моем кармане. Мы дадим блондинке выпить, она всё забудет… И не надо на меня так смотреть, я тебя только что от смерти спас! И вообще у меня один пузырь, на осла теперь не хватит!

На этом моменте из меня попытались одновременно вытряхнуть душу, а заодно немного порыдать в робу.

— Спасиииитель! — радовался Освальд Озз, который, несмотря на острейший ум и алкоголизм, почему-то был очень жизнелюбивым существом.

— Но сначала попробуем узнать у неё, что она тут делает, — развил мысль я, доставая платок, чтобы вытереть нашей добыче губы, — Только сначала давай оттащим вон, в лес. И кляп какой-нибудь приготовь.

Нельзя сказать, что я не был обескуражен таким поворотом событий, был и еще как. Ну, хотя бы потому что верховная жрица Лючии — это лишь у нас в Школе как ленивая блондинка, мечтающая попортить мне кровь. В миру эта персона немногим уступает земному Папе, только минус прагматизм, плюс фанатизм и чуть пожиже уровень, но недостаточно жиже, чтобы уведомлять заранее какого-нибудь короля о том, что Саломея изволит нанести ему визит. Нанесет, когда ей (точнее, какому-то там синоду) будет угодно. Хоть ночью.

В общем, не обращайте внимание на слова, мысли и поведение Джо, он, во-первых, волшебник, во-вторых — святой, в-третьих — Джо. Ему можно. А Саломея вот эта, с очень жирными (и нежными) губами — очень важная персона!

Саломея, вернувшая себе подвижность, испуганно хлопала глазами, дрожала губками и просила не стирать ей память. На мой резонный вопрос «а как иначе?» она неожиданно проявила несвойственную блондинкам смекалку и резонно спросила «а какого лешего вы тут забыли?». На такой же вопрос в свою сторону, она прямо ответила, что здесь живет, каждое утро отправляясь в Школу из городской башни, после чего мы почувствовали себя идиотами. Ну да, где же еще жить жрице, как не у верующих? У ректора в кабинете, что ли? Или в башне?