— Да пошёл ты! — тут же насупился кот, но я отвлек его внимание волшебными шариками. Они были необходимы для осуществления плана.

— Шарики Баловства, — объяснил я, — Весьма непопулярный здесь, в Мифкресте, продукт, позволяющий волшебным созданиям накладывать на себя иллюзию. Только проблема-то в том, что ни одно волшебное существо не является магом и иллюзию на себя накладывать не умеет, практики нет и разума не хватает. А вот для тебя они подойдут…

— Я тоже не умею накладывать на себя иллюзии, — рассудительно заметил кот, косясь под юбку официантки, зачем-то заползшей под стол к шумной семейке с детьми, обедавшей в углу.

— Это поправимо, — я положил рядом с шариками одноразовый манадрим, заставив шерсть Шайна встать дыбом. Сначала он пошёл в свирепый отказ, но услышав, что это одновременно будет тренировка нахождения в человеческом облике, задумался.

Я тем временем дул пиво, наслаждаясь атмосферой таверны. Разумные существа вокруг жили своими жизнями, им всем было на нас плевать с высокой колокольни. Ну сидит молодой человек в сюртуке, пьет пиво, общается с котом, эка невидаль. Вон господин с головой ворона и пальцами, покрытыми короткими черными перьями, слезливо уговаривает молоденькую белошерстую козодевушку любить его и только его. А та, бедная, жмется, не зная куда деваться. Сразу видно, она не рассчитывала, что поход за пивом обернется вот этим вот представлением. Так что да… Джо? Какой Джо?

И вот это меня более чем устраивало.

— Ты, как и с теми наемниками, что приходили грабить, мутишь опасное дело, Джо, — наконец, пробормотал Шайн, возвращаясь к рыбе, — Зачем?

— Затем, дорогой мой… — я выложил на стол серебряную монету, которую кот тут же лапкой пододвинул к шарикам и манадриму, — … что выйти сухими из воды — нам придётся постараться. А теперь дохлебывай и… вали.

— Угу, — кивнув, Шайн быстро долакал пиво, а затем, взглянув на меня, вздохнул с сожалением, — Жаль, что я этого не увижу…

— Чего именно? — хмыкнул я.

— В твоем плане есть один не просчитанный момент, но ничего серьезного! — злорадно оскалился мой кот, — Мне только жаль, что я не увижу твоего лица, Джо, когда ты поймешь, в чем просчитался! Всё, пока!

Гордость не позволила мне его остановить, пока котяра набивал себе пасть шариками, серебром и манадримом, а уж потом, когда он, задрав хвост трубой, выбежал из таверны, я уже думал о другом, рассчитывая, как проведу время до вечера. Гадать, что имел в виду пушистый придурок, времени банально не было. С его уходом авантюра начала закручиваться.

Расставив все точки над нужными буквами, я пошёл тратить деньги на ветер, время и расстояние.