мгновенно стало влажно. Они кормили меня по очереди. Рауль круассаном, потом кусочек груши, потом снова кофе. Каждый раз он нежно и долго целовал меня с языком после, пока я не начинала дрожать. Франко кормил клубникой. Каждый раз он ждал, пока сок не потечет по моему подбородку, по шее, по груди – и только тогда наклонялся и слизывал его, оставляя влажные дорожки на коже. Один раз он нарочно раздавил ягоду пальцами и размазал сок по моему соску, он стал темно-красным, липким. Потом наклонился и взял его в рот, сильно посасывая, покусывая, пока я не выгнулась и не застонала в голос. Я сидела между ними голая, с растрепанными волосами, с губами, распухшими от поцелуев, и чувствовала себя одновременно самой уязвимой и самой желанной женщиной на свете. А потом они начали ласкать меня. Рауль убрал поднос, уложил меня на подушку, лег между моих ног. Широко раздвинул мои бедра, прижался губами к киске и начал медленно и нежно, языком скользить по клитору кругами. Потом проникая внутрь, вылизывая каждую складочку, а я задыхалась, хваталась за простыни, стонала его имя. Франко в это время кормил меня клубникой. Он брал ягоду, подносил к моим губам, ждал, пока я откушу, а потом наклонялся и целовал глубоко, с языком, делясь вкусом сока и моей собственной влаги, которую он слизывал с моих губ. Когда я начинала дрожать от приближающегося оргазма, Рауль останавливался, не давая мне кончить, а Франко просто держал ягоду у моих губ. – Еще не время, – говорил он тихо, почти ласково. Когда волна наслаждения спадала, Рауль снова продолжал, его язык работал быстрее, пальцы вошли внутрь – два, потом три, растягивая меня, находя ту точку внутри, от которой у меня темнело в глазах. Я кончила резко, громко, выгибаясь дугой, крича, срывая голос, слезы удовольствия снова текли по вискам. Франко дождался, пока оргазм не отпустит меня полностью. Потом поднес к моим губам еще одну ягоду, уже раздавленную пальцами. – Открой ротик, principessa. Открыла, он вложил мякоть на язык, наклонился, жадно и глубоко поцеловал, слизывая все, что я не успела проглотить. Мужчины поменялись местами. Франко лег между моих ног. Его язык был другим – жестче, настойчивее, он не ласкал, он брал. Сосал клитор сильно, покусывал, входил языком глубоко, пальцами раздвигал меня шире. Я кричала уже без остановки, тело содрогалось, слезы лились ручьем. Рауль целовал грудь, играл языком с твердыми сосками. И шептал: «Ты прекрасна… ты наша… ты никогда не будешь одна…» Кончила еще два раза – один от языка Франко,