но губы не слушались. Горло сжалось, язык стал тяжелым. Последнее, что я почувствовала, то как меня несут, как трясется тело в чужих руках, как чья-то ладонь грубо гладит меня по бедру и смеется. – Красивая. Жаль, что не для нас. Потом – темнота. Пришла в себя от боли в запястьях. Руки были связаны за спиной жесткой веревкой, которая врезалась в кожу. Я лежала на холодном бетонном полу в каком-то помещении без окон, может быть это был бывший склад или подвал, судя по запаху сырости, машинного масла и старого металла. Свет падал сверху, одинокая лампочка без абажура, качающаяся на проводе. Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти, высокий, худой, с седыми волосами, зачесанными назад, и шрамом через всю левую бровь. Он смотрел на меня сверху вниз, как на вещь, которую только что купили на аукционе. – Доброе утро, синьорина Рива, – сказал он спокойно, с легким акцентом. – Или уже не Рива. Витторио, верно? Попыталась сесть, голова кружилась, во рту был отвратительный привкус. – Кто вы? – голос вышел хриплым, слабым. Мужчина скривился в ледяной улыбке. – Меня зовут Лоренцо Мартино. Твой отец был моим партнером. Пока не решил, что может обойтись без меня и забрать все маршруты через порт Генуи себе. Он думал, что я забуду. Я не забыл. Он присел на корточки передо мной. Протянул руку и коснулся моей щеки холодными и сухими пальцами. – А потом он умер. И оставил все двум псам, которых сам же подобрал с улицы. Но он забыл про меня. И про то, что у него есть дочь. Дернулась назад. Веревка впилась в запястья сильнее. – Они найдут меня, – старалась говорить, чтоб голос не дрожал. – Они убьют вас. Вы понимаете это? Мартино зло и тихо рассмеялся. – Пусть попробуют. А пока ты здесь, у меня есть время. И у тебя тоже. Время подумать, насколько дорого ты стоишь для своих новых хозяев. Дорого ли они заплатят, чтобы вернуть тебя целой? Или дешевле будет найти новую игрушку? Как тебе такой расклад, девочка? Он встал. Кивнул кому-то за моей спиной. – Принеси ей воды. И… что-нибудь, чтобы она не скучала. Дверь за его спиной открылась. Вошел еще один мужчина, моложе, с татуировкой на шее. Он поставил передо мной пластиковую бутылку и ушел. Мартино посмотрел на меня сверху вниз. – У тебя есть время до завтрашнего вечера. Подумай. А потом мы позвоним твоим мальчикам. И посмотрим, насколько они тебя ценят. Он вышел. Дверь закрылась. Свет погас, только лампочка осталась гореть, качаясь на проводе, как маятник. Я сидела на холодном полу, связанная, в одном платье, которое теперь было