Глава 4
После того поцелуя Франко я перестала притворяться, что могу просто игнорировать их присутствие. Тело помнило. Губы помнили. Кожа помнила тепло двух разных рук, две разные силы, два разных вкуса. Рауль был как теплый мед, медленно растекающийся по венам. Франко – как удар тока, резкий, обжигающий, оставляющий послевкусие металла и опасности. Я ненавидела себя за то, что сравнивала. За то, что ночью, лежа в огромной постели, которую когда-то считала своей, закрывала глаза и видела их обоих. Одновременно. Слишком близко. Слишком реально. На следующий день после тех поцелуев я впервые вышла из комнаты без принуждения. Спустилась вниз в легком льняном платье цвета слоновой кости, одном из немногих, которые привезла с собой. Волосы собрала в небрежный пучок, на шее – тонкая золотая цепочка с крошечным крестиком, который подарил отец на шестнадцатилетие. Я надела ее не из религиозных чувств. Из упрямства. Как напоминание: я все еще чья-то дочь. Не их вещь. Они были в гостиной. Рауль читал что-то на планшете, сидя в кожаном кресле у окна. Франко стоял у камина – даже летом в нем тлели угли, создавая уютный полумрак. Оба подняли головы, когда я вошла. Рауль мягко улыбнулся, Франко просто смотрел. Как всегда – будто уже знал, что я приду. – Добрый день, Габи, – голос Рауля был теплым. Кивнула. Не ответила. Просто прошла к дивану и села на самый край, как можно дальше от них обоих. Молчание длилось долго. Слишком долго. Потом Рауль отложил планшет. – Хочешь поговорить? – Нет. – Тогда просто посиди с нами, – попросил он тихо. – Ничего больше. Я не ушла. Это была моя первая маленькая капитуляция. Прошло минут десять, может больше. Я смотрела в окно, на сад, на кипарисы, которые качались от легкого ветра. А потом почувствовала движение. Рауль пересел ближе. Не вплотную, но достаточно, чтобы я ощутила тепло его тела сбоку. Он не касался меня. Просто был рядом. Франко остался у камина, но повернулся всем корпусом ко мне. Скрестил руки на груди. Наблюдал. – Ты дрожишь, – заметил Рауль очень тихо. – Холодно, – соврала. Он не стал спорить. Просто снял с себя легкий льняной пиджак, накинул мне на плечи. Ткань еще хранила его тепло и запах – чистый, с легкой нотой сандала и чего-то цитрусового. Я не сбросила. Франко вдруг усмехнулся – коротко, почти беззвучно. – Смотри-ка. Уже греется о младшего брата. Вскинула взгляд, готовая огрызнуться, но он не издевался. В его глазах было что-то другое – голодная, но терпеливая тьма. – Подойди сюда, principessa, – сказал он вдруг. Голос