Глава 9
Той ночью, когда я позволила братьям Витторио заполнить меня полностью: телом, дыханием, стонами, я едва могла заснуть, а проснулась раньше рассвета, еще до того, как первые серые полосы света пробились сквозь тяжелые шторы. Они спали по обе стороны от меня: Рауль лицом ко мне, рука лежала на моей талии так нежно, словно даже во сне он боялся меня отпустить, Франко на спине, дыхание глубокое и ровное, но пальцы его правой руки все еще касались моей ладони, будто он держал меня даже сквозь сон. Их тепло обволакивало меня со всех сторон, и именно это тепло стало последней каплей. Я лежала неподвижно, глядя в потолок, чувствовала, как внутри меня разрастается нечто холодное, острое, почти физически ощутимое. Ощущение, что я растворяюсь. Не в любви. Не в страсти. В них. В их боли, в их ненависти к отцу, в их одержимости, которая маскируется под любовь и спасение меня. Каждое их прикосновение, каждый шепот, каждый оргазм, который они дарили мне, отбирал у меня кусочек той Габриелы, которая когда-то мечтала о независимости, о жизни без чужих теней. Я уже не помнила, как звучит мой собственный голос без их эха внутри. Если я останусь еще хотя бы одну ночь, я перестану существовать. Я стану их отражением, их трофеем, их лекарством от прошлого. И тогда уже не будет пути назад. Осторожно высвободилась из их объятий, медленно, почти беззвучно, задерживая дыхание каждый раз, когда кто-то из них шевелился во сне. Пальцы Рауля соскользнули с моей талии, Франко чуть нахмурился, но не проснулся. Встала с кровати, подобрала сорочку с пола, надела ее дрожащими руками, вышла из комнаты. Коридор был темным, только слабый свет ночника в конце освещал мраморные ступени. Спустилась вниз, но не в кабинет отца, а в старую кладовую за кухней, куда, очень редко заходила прислуга. Там, среди пыльных коробок и забытых чемоданов, стоял металлический сейф: маленький, старомодный, с кодовым замком. Отец всегда говорил, что там хранятся «бумаги на всякий случай». Я никогда не знала код. Но теперь знала, что он был человеком привычек. Набрала дату моего рождения: 15-07-2004. Замок щелкнул. Внутри лежали документы. Паспорта на чужие имена, банковские выписки на офшорные счета, несколько конвертов с наличными в евро и долларах. А еще доверенность. Старая, подписанная отцом три года назад, на имя некоего адвоката в Милане. В ней значилось, что в случае его смерти или недееспособности все активы, не указанные в официальном завещании, переходят под управление этого человека до моего тридцатилетия.