раз. Большую, с огромной кроватью без изголовья, с тяжелыми шторами, полностью закрывающими окна. В центре комнаты стоял стул с высокой спинкой. На нем лежали черные шелковые ленты. Рауль закрыл дверь. Повернул ключ. Франко подвел меня к стулу. – Садись. Я покачала головой. Он не стал повторять. Просто толкнул меня вниз, я села. Руки тут же оказались за спинкой, Рауль обвязал запястья шелком, не туго, но достаточно, чтобы я не могла вырваться. Потом он опустился на колени передо мной и связал лодыжки к ножкам стула – широко разведя ноги. Я тяжело дышала, сердце колотилось в горле. Франко встал передо мной, медленно, не отводя взгляда, снял пиджак и рубашку. Его тело было покрыто старыми шрамами, тонкими белыми линиями, которые я теперь знала наизусть. – Ты убежала от нас, – сказал тихо. – Это было ошибкой. Сегодня мы напомним тебе, почему бежать нельзя. Рауль подошел сзади. Его пальцы скользнули по моей шее, собрали волосы в кулак, откинули голову назад. – Мы не причиним тебе боли, – прошептал на ухо. – Только удовольствие. Столько, сколько ты выдержишь. И ни на секунду больше. Они начали медленно. Сначала Франко встал на колени между моих ног. Расстегнул мои джинсы, стянул их вместе с бельем вниз – до щиколоток. Я была открыта перед ним полностью, уже влажная, дрожащая, уже готовая, несмотря на весь ужас и стыд. Он наклонился, язык коснулся меня, он делал это длинно, медленно, от самого низа до клитора. Один раз. Второй. Третий. Я застонала, тихо, против воли. Он остановился. – Еще не время, – сказал спокойно. Потом он начал ласкать меня пальцами: двумя, медленно, глубоко, находя все точки, которые заставляли меня выгибаться. Но каждый раз, когда я подходила к оргазму, он останавливался. Полностью. Ждал, пока дыхание не выровняется, пока тело не перестанет дрожать. Рауль в это время целовал мою шею, грудь через ткань свитера, покусывал соски сквозь одежду, пока они не стали твердыми и болезненно чувствительными. Они мучили меня снова и снова. Франко лизал жестко, быстро, доводя до грани за секунды и останавливался, он входил пальцами нежно, глубоко, круговыми движениями. А Рауль, шепча на ухо: «Ты наша… ты не уйдешь… ты хочешь нас… скажи это…» – ласкал грудь, сняв с меня свитер и лифчик, прищипывая соски, оттягивая их, и останавливался, когда я начинала задыхаться от приближающегося оргазма. Это продолжалось часами. Может быть, два. Я потеряла счет времени. Мое тело стало одним сплошным нервом, каждая клеточка кричала, требовала разрядки. Я тихо и беззвучно