Дух перестал сжимать кулаки и посмотрел в мою сторону.

— Не знаю. Возможно. Впервые вижу такую конструкцию, это что-то секретное… слушай! — добавил он. — А ты ведь можешь их убить! И будешь в своём праве абсолютно!

— Убить? — растерялся я.

— Ну да. Подойти, свернуть шею по-быстрому, сначала волхву, потом остальным, пока очухаться не успели! Они ведь стопудово к такому не готовы! Даже если потом об этом Гвардия или сам Владетель узнают — ничего сделать не смогут, они на нашей земле без приглашения творят магические действия! Мало того, что это нарушение всех мыслимых уложений и указов, это ещё и прямое объявление войны!

Я нервно сглотнул. Посмотрел на суетящихся людей. На вид они были самыми обычными: у всех троих светлые волосы, да и общие черты просматривались — большие залысины, светлые глаза… если не знать, и не скажешь, что какие-то там особенно зловредные князья… можно прочитать заклятие усиления, я его отлично помню. Подойти, потом протянуть руки и…

Меня передёрнуло. Я чуть ли не наяву услышал треск ломающегося позвоночника, стекленеющие глаза, панику родственников, которые не понимают, что произошло и не знаю, что скоро и они сами отправятся к праотцам.

— Погоди-ка секунду, — сказал я, глядя на Любомира.

— Что? — нетерпеливо спросил он. — Действовать быстро надо, пока имперцы ничего не поняли. Нам ещё вещи из тайника забирать!

— Скажи, а твой план моего возвращения — он предполагает, что обо мне сразу станет известно? — спросил я. — Ты вроде говорил, что нет.

— Нет, конечно. Нам сначала подготовиться надо, — он пожал призрачными плечами. — А что?

— А то, что, если я сейчас их убью — это будет всё равно, что оставить свой автограф на всю стену, — ответил я. — И дополнительно приписать: «Вот он я! Ищите меня скорее!»

Любомир сначала нахмурился. Потом смутился и опустил взгляд.

— Пожалуй, — нехотя согласился он.

«Парню восемнадцать, — напомнил я себе. — Да, он старается вести себя ответственно. Так, как вели себя взрослые в его окружении. Испытания мне устраивал… наверно, потому что с ним самим поступали так же. А ещё потому, что я сам это позволял. У него нет настоящего жизненного опыта. Зато эмоций хоть отбавляй!»

— Давай посмотрим, что это за штуковину они строят, — предложил я. — Вдруг пригодится? Ты сможешь запомнить чертежи?

— Я был лучшим в классе по мнемотехнике! — гордо заявил Любомир, после чего исчез, мгновенно переместившись к столику, на котором лежали чертежи.

Он постоял там несколько секунд. Потом таким же манером вернулся обратно.

— Ну всё, запомнил, — улыбаясь, сказал он. — Хитрая штуковина.