— Я не знаю этого языка, — вздохнув, сказал я, после того как разглядел многочисленные непонятные значки.

— Это тебе кажется, — улыбнулся Любомир. — Это — руны. А язык старославянский, на котором говорили наши с тобой предки. Руны неизвестны среди простолюдинов. Это один из способов ограничить магические знания. Но у тебя есть я, а, значит, связь с предками, — он подмигнул. — Так что ты сможешь их прочитать, даже без изучения. Тебе надо просто открыть разум.

— Ладно, — кивнул я. — А как?

— Посмотри внимательно на страницу, — ответил Любомир. — Начни с первого знака. Приглядись к его линиям. Подумай, что ты чувствуешь, когда на них смотришь.

Я поступил, как он сказал. Начал прилежно изучать незнакомые петельки и уголки и вдруг меня действительно будто что-то кольнуло.

Где я мог видеть это знак раньше? Понятия не имею, но почему-то знаю, что он читается как «Н». Точнее, почти как «Н», только чуть более глухое, в нос.

— Ну как? — улыбнулся Любомир.

— Аз паки зело не… — начал я.

— Стой! — вмешался дух-хранитель. — Подожди. Это книга, где указаны настоящие вербальные формулы некоторых заклинаний и заговоров. Их ни в коем случае нельзя произносить вслух просто так. Только тогда, когда собираешься использовать. Иначе это может быть очень опасно. Понял?

— Ага, — согласно кивнул я. — Вслух не читать.

— Вот именно. Кстати, потом ты научишься обходиться вообще без вербальных формул. Высшие волхвы их не используют. Они сразу формулируют заклятие как чистый сгусток своей воли.

— Круто!

— Круто-то круто, но тебе пока рановато… — вздохнул он. — Ну да ничего. Осилим потихоньку. У нас ведь выбора нет. А пока что открой страницу тридцать один. Заклятие невидимости в первом абзаце. Тебе нужно его выучить. Справишься?

— Постараюсь.

— Вот и отлично! В общем, сиди учи. А я скоро вернусь.

— Подожди, ты куда… — начал было я, но Любомир с лёгким щелчком исчез.

Вздохнув, я снова склонился над книгой. Разбирать непонятные письмена было интересно. Будто накладываешь трафарет и тайнопись становится видно. В детстве от такой возможности я был бы в восторге!

Словесная формула заклинания была замудрёной и архаичной, но запомнить её труда не составило. У меня, кажется, не только телесные кондиции улучшились. Видимо, память тоже «прокачалась» как следует.

Когда Любомир вернулся, я не только наизусть выучил требуемое заклятие, но и с любопытством поглядывал на другие страницы книги. А там оказалось много интересного. Кое-где даже иллюстрации мелькали: растения, животные, люди в странных позах, геометрические узоры и даже что-то вроде чертежей.