Жизнь во дворце кипит.
Иногда мы проходим мимо арок, за которыми видны залы с высокими витражными окнами и мраморными колоннами.
Но мы идём дальше — туда, где располагаются рабочие помещения.
Я даже на какое-то время забываю о цели визита. Верчу головой в разные стороны, сжимая руку Рэя. Он в ответ пожимает мои пальцы. Мама понимает мои эмоции по-своему, приободряюще улыбается и шепчет, что Лекариес — отличный правитель, и у нас всё получится.
Папа и Эдвард собраны, крепко держат в руках два небольших чемоданчика — чертежи, которые должны стать решающим аргументом для обретения нашего главного союзника.
Когда мы собирались на аудиенцию, мама сказала, что у папы дружеские отношения с королём. Но сегодня он волнуется больше прежнего, ведь ему придётся биться за будущее фантастическим образом вернувшейся дочери.
На лицах эрра Витара и Вайса не отражается ни одной эмоции. Складывается впечатление, что рядом с нами не маги, а вышедшие на ночной променад хищники.
Наконец, сопровождающий нас секретарь открывает какую-то дверь и просит пройти.
— Располагайтесь, — говорит мужчина. Судя по многочисленным артефактам, очень сильный маг, — его величество скоро освободится.
Входим в кабинет.
Он просторный. Намного больше, чем у папы и даже у эрра Витара.
Вдоль одной из стен тянутся массивные шкафы, сплошь забитые книгами и папками. Большие окна задрапированы тяжёлыми портьерами, в углу большой металлический сейф, рядом массивный стол из тёмного дерева, на нём аккуратные стопки бумаг, пресс-папье и набор для письма.
Неподалёку низенькие диванчики для посетителей. В противоположном углу камин, два глубоких кресла и столик между ними.
На стенах не портреты, а карты. Видела их в учебниках Миры, поэтому без труда узнаю Аяртис, Эрлиан, Барнию, а также два континента, заселённых только людьми. На самой большой карте изображена Тэрия в развёрнутом виде. Наша планета невероятно красива.
Пол в центре укрыт большим пушистым ковром.
В целом не так помпезно, как я представляла. Скорее, уютная, но полностью рабочая атмосфера.
Садимся на диванчики, ждём.
С каждой минутой волнение нарастает всё больше.
Кусаю губы, жмусь к Рэйчеру. Он обнимает за плечи, притягивает и шепчет успокаивающие слова. Мама тоже волнуется, вижу по её немного дрожащим рукам.
Папа и Эдвард тихонько переговариваются, снова о чём-то споря.
Эрр Витар и эрр Вайс, напротив, молча сидят, уставившись в одну точку.
Сложившаяся картина всё больше напоминает мне затишье перед бурей. И это не добавляет спокойствия.
— Его величество Лекариес II, — наконец объявляет секретарь, широко открывая дверь.