И тут Рэй начинает говорить. Рассказывает недолго, коротко. Без лишних деталей и пафоса. Только факты и невероятные совпадения.
Он сообщает о моём исчезновении и возвращении, о пробуждении во мне силы драка, о влиянии башни и медальона, как они связаны, о том, что миф о войне драков и разделении ипостасей оказался реальностью. О том, как он сам стал двуипостасным. Но умалчивает о нашем общении с высшим разумом.
Эту информацию мы вообще не знаем, как подать. Если во всём остальном надеемся всех убедить, то прямое общение с Крылатым… Это уж точно выглядит как бред сумасшедшего.
Молча слежу за реакцией мужчин.
Эрр Витар слушает внимательно, с каждым словом собирая картину целиком — это видно по его приподнимающимся бровям и вопросительному взгляду, когда он узнаёт, что пойманная в горах Белоснежка и я — одно лицо.
Улыбаюсь и киваю.
Эрр Вайс молчит, ни единым жестом не показывая своё отношение к услышанному, даже когда Рэй сообщает, что его дочь не просто сбежала в Академию на пойманной драконице, но и принимала непосредственное участие в моей поимке.
Эдвард подтверждает то, что видел позже собственными глазами и, забегая вперёд, проговаривает, как изменится жизнь на планете, когда исчезнут старые перекосы магии.
Папа сообщает, что мы привезли с собой документы и чертежи, которые могут понадобиться.
С каждой секундой общий фон в комнате становится всё плотнее. Так бывает, когда люди принимают новую данность и просчитывают последствия.
Когда мои мужчины заканчивают, все некоторое время молчат.
— Значит, — первым подаёт голос эрр Вайс, — вы утверждаете, что это правда. Но в ваших событиях есть временной разрыв. Где была Мари в промежутке между девятым и одиннадцатым месяцем, когда они встретились, и Рэйчер стал драком?
Цепкий взгляд колет, заставляя поёжиться.
Сглатываю и рассказываю о своей жизни в кафе-гостинице гераны Леаны. Говорю о легенде, которую показал геран Лей, рассказываю её слово в слово. Сообщаю, что он — потомок мага, который верил в то, что когда-то маги могли летать. В заключение говорю, что геран Лей с дочерью знают правду и верят, что легенда вернулась.
— Я знаю эту легенду, — взгляд мага становится мягче, если это вообще возможно в случае с эрром Вайсом. — Получается, это действительно правда.
— Правда. Но людям нужны объяснения и гарантии, — с облегчением понимаю, что нам поверили. — И тот, от кого они это услышат.
— Не только людям. Маги тоже могут испугаться. Или того хуже, — сухо отвечает начальник ГПУ, коротко постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Вы ломаете хорошо выстроенную систему, рассказываете невероятное, предлагаете магию мифических драков, а взамен просите выпустить из питомника драконов. Понимаете, чем это грозит? Сколько рабочих мест сократится? И это я молчу о том, как мы вообще будем объяснять оживление мифов и появление драков.