— Светлейшая, ты что наделала, а? Ты же теперь не светлейшая, а белейшая.
— И сладчайшая, — сообщаю довольным тоном и облизываюсь.
Взгляд мужчины замирает на губах, стремительно темнея. Чёрные глаза заволакивает дымкой, словно кто-то выключил свет и включил… голод. Из груди вырывается тихий судорожный полувздох-полурык.
Я резко перестаю хохотать. Смотрю на него, почти не дыша. Сердце колотится о рёбра, по телу пробегает едва заметная дрожь.
Мы взрослые. Жених и невеста. Почти муж и жена. Я знаю, чего хочу. И он… тоже знает.
Губы сохнут. Рефлекторно провожу по ним языком, слизывая сладость.
Абсолютно чёрный взгляд снова падает на мои губы, мужская грудь резко поднимается.
— Сладко… — выдыхаю, не отводя взгляд и сама не понимая, зачем это сказала.
Мгновение, и он подаётся ко мне, а я — к нему.
Поцелуй выходит жадным, глубоким, требовательным.
Рэй прижимает меня к себе. Одной рукой крепко обхватывает за талию, другой скользит по спине и зарывается в спутанные волосы.
Голова кружится, дыхание сбивается, мир растворяется в сладости — куда слаще любой булочки.
— Рэй… — жалобно стону, когда поцелуй на мгновение прерывается.
— Действительно сладко. Хочу ещё, — хрипло шепчет в губы и снова целует.
Я жадно исследую его тело, веду руками по литой груди, обнимаю плечи, касаюсь коротких волосков у шеи, глажу щёки и снова возвращаюсь к груди.
Мужчина прижимает меня ещё сильнее. Слышу довольный рык.
Короткий быстрый стук в дверь, кажется, не слышит никто из нас, потому что она почти сразу открывается…
— Добр… Ох.
Мы резко отстраняемся друг от друга.
— Вард! Тебя стучаться учили? — рычит Рэй, оглядываясь и тяжело дыша.
— Я стучал! — возмущается брат, проходя в комнату и садясь на стул. — Ты просто был… занят. Извини, не хотел вам мешать.
— Ты не мешаешь, — пищу, не зная, куда деть глаза.
Никак не получается привести дыхание в норму: губы колет фантомным поцелуем, пальцы подрагивают.
Нервно сжимаю край покрывала.
— Мари, я за тебя переживал. Но, видимо, всё хорошо? — брат криво усмехается.
Краснею, опуская глаза.
Хотя…
А чего мне стыдиться? Мы ничего такого не сделали. Кроме того, мы официально помолвлены. Имею я право поцеловать своего жениха?
Делаю вид, что поправляю волосы, прокашливаюсь и максимально спокойным голосом говорю:
— Привет, Эдвард. Мы тоже рады тебя видеть.
— Мы? — переспрашивает он, приподнимая бровь, откидывается на спинку и переводит взгляд на моего драка.
В небесно-голубых глазах на секунду проскальзывает… ревность?
— Мы, — отвечаю быстро. — Я и мой жених.
Шах и мат. Я же не мешала тебе целоваться с Мелиссой.