— Когда я был мальчишкой, — начинает геран Лей, хитро поглядывая то на меня, то на женщин, — мы жили в столице. Мой дед служил в главном государственном архиве, и я часто после школы забегал к нему на работу. Мне нравился запах старой бумаги и тишина, неизменно сопровождающая подобные места. Было в этом что-то непонятное, таинственное, волшебное.
Он улыбается воспоминаниям.
— Так вот, дед частенько рассказывал мне истории. Не сказки, — уточняет он, — а именно истории, которые со временем стали легендами.
Он замолкает. На губах играет лёгкая улыбка, словно он сейчас не с нами, а снова в далёком детстве.
— Какие легенды? — спрашиваю я спустя несколько минут.
— Легенды?.. — он отмирает. — Ах да. Дед говорил, что в архивах хранится множество рукописей. Некоторые из них описывали события, имевшие под собой реальную основу. Но подтверждений со временем не находилось, и люди перестали в них верить. В одной из таких рукописей говорилось, что маги когда-то умели летать. Не с помощью артефактов и не сами по себе. У них было второе обличие, крылатое.
Я замираю, забыв как дышать.
— Маг становился зверем и взмывал в небеса, — продолжает геран Лей. — Это был добровольный союз человека и зверя, союз магии и стали…
Вспоминаю рисунок на медальоне. Так вот что он значит. Союз магии и стали.
— У них не было разделений, кто главнее, — между тем продолжает старик, — они были едины. Один разум в двух ипостасях. Но потом началась Великая Война… Они стали убивать друг друга.
— Ох ты ж… — выдыхает Ганна. — Да как же так? Почему?
— Небось не поделили чего, — хмыкает из угла Рыся, нарезая мясо и закидывая его в кипяток.
Я поражённо молчу, потому что знаю эту историю. Сердце тоненько дрожит.
Высший, ты же говорил, что о Великой войне ипостасей никто не помнит. Опять слукавил?
— Не поделили, — соглашается старик, делая глоток чая. — Вспыхнул спор: кто главнее. Одни утверждали, что всем управляет человеческая ипостась, другие доказывали, что истинная сила у зверя. Не придя к согласию, они начали войну. Мир раскололся.
Он снова умолкает. Чай стынет в подрагивающей морщинистой руке.
— Так чем всё закончилось? — Ганна вытирает глаза уголком фартука.
— Божественный разум осерчал и отобрал у магов крылья, — тихо говорит геран Лей. — Отобрал у них небо.
Он поднимает на меня острый и ясный взгляд.
— История стала легендой. Легенда превратилась в сказку.
Некоторое время мы молчим. Даже Рыся больше не сыплет колкостями.
— Геран Лей, — спрашиваю дрожащим голосом, — а вы верите, что всё это было правдой?
— А ты? — в свою очередь спрашивает старик. — Ты веришь?