Мира фыркает и отворачивается.
Понятно. Если две женщины поругались, ищите между ними мужчину.
Илия́на и Мира — подружки не разлей вода. Были. Пока между ними не пробежала чёрная кошка. Сначала в виде Го́ндика, потом, если не ошибаюсь, Ка́лнша. А теперь ещё кто-то выступил в роли этого неугомонного животного. Возможно даже Радмир.
Постоянная делёжка парней между Мирой и Яной с некоторых пор стала основной головной болью всего персонала кафе-гостиницы. И даже нравоучения дедушки Лея, что девочкам не стоит бегать за парнями, потому что им не нравятся те, кто сам вешается на шею, не помогают.
— Радмира… — пыхтит она.
Я как в воду глядела. У Миры и Яны очередная война, а моё имя стало камнем преткновения. Я была бы не против, но каждый раз, когда Мира называет меня Мари, внутри что-то скребёт и царапает, будто просится наружу. Но так и не появляется.
— Мира, — обнимаю её за плечи, — так нельзя себя вести. Ты же понимаешь?
— Понимаю, — она хлюпает носом и утыкается мне в грудь.
— Ты чего? — спрашиваю с наигранной весёлостью, но всхлипы становятся громче. Мне уже не до смеха. — Совсем плохо всё, да?
— Да! — выкрикивает она, вытирая злые слёзы. — Яна сказала, что Радмир её любит, а я страшная!
Слова прерываются горькими рыданиями.
Вот это номер!
— Когда это она успела тебе такое сказать? — перетаскиваю Миру на кровать, усаживаю рядом. Горючие слёзы впитываются в ткань халата. — Вчера всё нормально было. Она что-то на маг-бук написала?
Поглаживаю Миру по голове.
— Нет… — завывает та. — Я же тебе рассказывала. Мне приснилось, что мы поругались…
— Детка, это просто сон, — ласково глажу её по голове, мысленно ругая себя, что всё прослушала, погрузившись в собственные мысли. — Не нужно придавать ему такое значение. Это всего лишь твоё воображение.
— Ну и что, — хлюпает она. — Я и правда страшная. Радмир уже два раза сказал Яне, что у неё красивые волосы, а мне — ничего, ни словечка…
Рыдания заходят на второй круг.
Минут десять убеждаю малышку, что она красотка, а если этого кто-то не видит, тот просто слепой.
В итоге сходимся на том, что Яна — дура, Радмир — идиот, а я хотя бы временно побуду Мари. Потому что я единственный друг и вообще «слишком старая для Радмира, а значит, не соперница».
Железная логика.
А потом мне в голову приходит идея.
Радмир после школы помогает отцу разносить вечернюю почту, и я забираю у него газеты и счета.
— Сегодня я буду работать в зале, — хитро прищуриваюсь. — Могу я тебя попросить об одной услуге?
Мира кивает.
— Хорошо. Тогда забери вечернюю почту у газетчика, если тебе нетрудно.