— Высший, у меня просто слов нет, какое тебе спасибо! — шепчу, развалившись на мягкой постели и блаженно закрыв глаза.
А в ответ тишина.
Ну и ладно. Главное, он услышал.
Так я осталась жить и работать в кафе-гостинице гераны Леаны Ди́пиа.
Комнатка под крышей оказалась маленькой, но тёплой и светлой, с круглым окном, в которое по утрам пробивались яркие лучи Стиелы.
С Мирой мы стали лучшими подружками.
Весёлая и болтливая девчонка всё время что-то рассказывала, оказавшись страшно любопытной и до невозможности позитивной.
Она могла прибежать ко мне в комнату поздним вечером, чтобы поделиться, кто кого и как обидел в классе. Или наоборот, влететь ранним утром, ещё до подъёма, запрыгнуть с ногами на кровать и вывалить очередной детский секрет.
Ганна, добрейшей души человек, меня фактически удочерила. Её забота касалась буквально всего, будь то работа на кухне, уборка в номерах или поход на рынок.
Кстати, я наконец увидела маг-визор. Мне даже не пришлось изображать шок. Я думала, это обычный телевизор. Но нет. Все новости здесь узнавали из газет, а маг-визор оказался всего лишь экраном для просмотра заранее записанных видео.
С Рысей у нас установились нейтральные отношения. Мы не делились друг с другом тайнами, но и не воевали. Иногда она бросала на меня странные взгляды, ничего при этом не говоря, чем вызывала моё искреннее недоумение. Но я решила, что каждый сходит с ума по-своему, поэтому уже спустя несколько дней махнула рукой на её странное поведение.
Герана Леана выправила мне документы. Я стала Марьяной Дипиа.
Да, женщина дала мне свою фамилию. И нет, не удочерила. На Тэрии эта фамилия очень распространённая. Поэтому мы с ней стали просто однофамильцами. Знающие люди правду знают, а незнакомым и объяснять не нужно.
Не знаю, каким образом меня смогли оформить, но, думаю, на Тэрии в плане документооборота проще, чем на Земле.
Геран Лей поправился. Правда, я бы не сказала, что случившееся чему-то его научило, потому что, едва начав выходить из комнаты, он снова принялся за своё.
— Папа, тебе нельзя поднимать тяжести. Побереги сердце, — строго выговаривала герана Леана, отбирая у него очередной мешок с мусором или ящик с продуктами.
— Мужчина должен быть полезен, — упрямо бурчал старик, заговорщически подмигивая мне. — Не могу я просто так сидеть. Не приучен. Иногда наша сила в нашей слабости.
— Папа, какая сила?
— Внутренняя, дочка. Человека можно сломать снаружи, но если в нём есть стержень, изнутри его не сломать никогда.
Герана Леана на мудрые изречения отца только качала головой и вздыхала. А стоило ей скрыться в кабинете, как неугомонный старик снова принимался за своё: то ножку у стула подправит, то дверцу шкафчика починит. Работы хватало. И пусть в гостинице работало несколько мужчин, геран Лей садиться дочери на шею не собирался.