— Какого чёрта здесь происходит? — только и смог недовольно выругаться Паилз, одернув одну из служанок, когда та, приложив к губам палец, недовольно зашипела.
За дверями раздались быстрые шаги. Бах! Кто-то, не жалея сил и с разгону, вмазал по дверям с ноги, заставив те распахнуться.
Пред прислугой престала пунцовая Ламия. По лицу женщины катились капли пота, она тяжело дышала.
— Что рот раззявила⁈ — прикрикнула Императрица, заставшая согнувшуюся раком горничную, стоявшую на её пути. Несильный пинок под зад — и опрокинутое ведро с водой ещё больше подняли Ламии настроение, вызывая у той приступ хохота. Быстрые и резкие взгляды. Улыбка от уха до уха, горящие огнем глаза. «От той вчерашней Ламии не осталось и следа» — удивился Паилз, припав в приветственном поклоне на одно колено.
— Ваше Величество, как ваше самочувствие? — взволнованно поинтересовался Фридрих.
Женщина было дело собиралась отправиться по своим делам, но невесть откуда взявшийся слуга сбил её с толку.
— Великолепно я себя чувствую. Слуги, вина! Вина и снеди! — прокричала в голос женщина, после чего, отмахнувшись от всех важных дел, вернулась в спальню, громко хлопнув за собой дверью.
— Моя повелительница, ещё только полдень… — за дверью послышался голос Жака.
— Плевать, я требую реванш! — и вновь стоны, живой смех довольной императрицы, чьё-то кряхтение и сладостное подвывание.
Около часа продлилась вся эта вакханалия. Прислуги у дверей только прибавлялось. Многие с завистью поглядывали на двери, горничные помоложе весело перешептывались между собой, кидая недвусмысленные взгляды на Паилза, что сейчас, краснея в ожидании, всматривался в записи, которые были у него с собой, по поводу обустройства «их маленького» предприятия. Мужчина за не столь долгое время успел уже выучить их наизусть.
На этот раз из двери первым показался парень, такой же красный, распаренный, с любовными отметинами по всей шее, и медленно двинулся к мужчине.
— Прости, что заставил ждать, мы тут немного задержались, — поерзав на одном месте, с усмешкой произнес парень, на что Паилз, лишь прокашлявшись, поспешил быстрее увести молодого господина подальше от столь многочисленных голодных глаз.
У кареты ерзали «Змеи» в числе двадцати воительниц, несколько десятков из числа рядовых Красных плащей, а также прислуга. Паилз, для которого утро сегодняшнего дня вызвало «небольшой культурный шок», витал где-то в облаках. Проблема была не в том, что у него был не столь уж богатый опыт в постельных делах, хотя и это от части было правдой, ведь те женщины, под которых его подкладывали ранее частенько замечали что мужчина уступает тем же «работникам с улицы красных фонарей», а в том, что этот мальчишка, восемнадцати лет отроду, мог так сильно и кардинально менять поведение его великой императрицы, он был несказанно рад за её, но эти перепады в её настроении слегка волновали. «Как же ты это делаешь» — задавался вопросом Фридрих.