Погода портилась всё сильней, хотя, казалось, куда же хуже. К дождю прибавился ураганный штормовой ветер и дальние громовые отголоски.
— Алистина, — фамильярно и без какого либо уважения обратилась к правительнице Брун. — И часто в ваших краях такая непогода?
— Островное государство, как никак, бывало и похуже, — прячась от ветра за спиной охраницы произнесла Роллийская. На душе у девушки было и так паршиво, пусть это и была вина её матери, но чем она лучше её? Пустила всё на самотек, решила немного подождать, наивная.
— Слышь, правительница, а почему местные называют этот место «старым кладбищем»? — придерживая шляпу, не унималась Брун. Торчать им тут предстояло очень и очень долго, поэтому охотница пыталась развлечь себя каким-никаким разговором.
— Пф, тут бы и ребенок догадаться мог, — фыркнула Алистина. — Ну, разумеется потому, что оно переполнено и давно местными не используется.
— Тогда те могилы, что мы видели в начале… — напряглась Брун.
— Я думала это ты вчера там рылась…
— Ничего я не… — где-то в стороне свежих ямок раздался визг, который превратился в крик и откровенную панику.
— Мертвецы, там мертвецы! — верещала бегущая к обозу женщина, с оборванным рукавом и кровоточащей раной на руке. За ней показались ещё несколько работяг, за которыми, едва переставляя ноги, плелся покойник.
Старая сгнившая одежда цвета грязи. Лысая черепушка, обтянутая местами кожей, с которой редкими прядями свисали длинные, седые волосы. Вытянутые вперед белые, костлявые руки, клацающие зубы, черные провалы глаз, в которых едва заметно горели красные угольки скверны. От этой картины Канкистки оцепенели, в шуме дождя было слышно, как от страха задрожали их тела. Что вызвало у Брун истерический хохот. В достаточной мере оценив то пушечное мясо, что её сопровождало в этом рейде, женщина взяла инициативу в свои руки. Швырнув в мертвеца одну из своих «заготовок», а после, подойдя поближе к замершему скелету, без страха и с улыбкой до ушей одним сильным ударом снесла трупу голову.
— Не ссать, бабоньки. День только начинается! — процедила она, после чего загнала в сердце мертвеца свой клинок. Оружие тут же засияло, поток энергии, что подобен северному сиянию, переливался из клинка прямо в рот охотнице.
— Поглощение души… — впервые увидавшая ловцов за работой, ахнула подоспевшая Баки.
— Ошибаешься, — произнес пастырь, после чего использовал легкое очищение, направленное на Брун.
Охранницы и работяги воспряли духом, увидев, с какой легкостью можно победить мертвеца. Самые уверенные в себе дамы поспешили объявить о начале соревнования, призом в котором будет щедрая награда от правительницы Алистины.