— Здравствуй, Юра. Вот мы и встретились вновь… — Медленно, будто смакуя, проговорил мужчина.
— Кто вы? Что вам нужно? Пожалуйста, отпустите. Я отдам всё: деньги, связи, власть, я могу дать вам всё, что угодно — Взахлёб рыдая, проверещала свинья.
— Не стоит. Теперь у меня есть всё, что мне нужно…- ухмыляясь и подсев на корточки, ночной гость снял маску.
— Ты-ы-ы-ы! — Страх Юрия сменился на гнев. — Да я тебя… — но не успел он договорить, как мощный удар в лицо быстро напомнил мужчине, в каком он положении.
— Что тебе нужно в моем доме, мра… Кха… — Не успев договорить, пленник получил второй, не менее сильный удар. Где-то за спиной начали подвывать дети.
— Когда-то давно — Олег начал свой подготовленный монолог — Ты отнял у меня всё: дом, работу, и самое ценное, что у меня было: жизнь моей доченьки. — От этих слов нижняя губа мужчины дрогнула.
— Ты — толстая, жирная мразь. Насиловал, калечил и пытал мою доченьку — Срываясь на крик, со слезами на глазах мужчина всадил армейский штык-нож мужчине в ногу, загнав того по самую рукоять.
— А-а-а-а! Сука!!! — Заверещал пленник. Затем на его лицо обрушились несколько тяжелых ударов, сломавшие тому нос.
— Ты забрал её у меня! Моё солнышко, мой единственный лучик счастья, мою кровинушку! — Мужчина рыдал, в очередной раз вспоминая изуродованное тело своего ребенка, лежащее на холодном столе городского морга.
— Ты отнял у меня всё, и я отплачу тебе той же монетой.
Подойдя к женщине, он вытащил кляп, вставленный в её рот.
— Прошу, я сделаю для вас всё, что угодно! Пожалуйста, отпустите нас! — взмолилась ни в чем неповинная женщина.
— Прошу, пощадите хотя бы детей! — Взахлеб рыдая, говорила она. Но ответом ей было грубое, голодное…
— Нет. — Второй нож холодно прошелся по шее восьмилетнего мальчика, маленькие ножки и ручки забились в конвульсиях. Горячая кровь печальной рекой хлынула на дорогой, белый, махровый ковер.
— Не-е-ет! — В унисон заверещала женщина с мужем, опрокидывая стул и падая вместе с сыном на ковер. Женское лицо уткнулось в кровавое пятно, оставшееся от её ребенка.
— Прошу, нет! не делай это! НЕ-Е-ЕТ! — Заверещала она, когда ещё горячее от крови лезвие прошлось по горлу второго её ребенка. Вновь конвульсии, мычание, хрипы. Специально опрокинув стул и направляя его, он уложил тело умирающего мальчика так, чтобы глаза матери и её сына были как можно ближе друг к другу.
— Смотри, женщина, я даровал им легкую смерть. Твой муж лишил бедную девочку даже этого. — Сквозь зубы прошипел мужчина.
— Будь ты проклят! Гори в аду, тварь! Ты, твоя дочь, и все гх-гх… — Не успела договорить она, когда по её горлу прошелся нож.