— Не бери в голову. — Перелистнув страницу, ответил он.
Сегодня ему нужно было навестить те склады, где производилось хранение, приказать Змеям лично допросить очевидцев, а также узнать, что послужило причиной порчи и куда, а самое главное, как было утилизировано это треклятое зерно.
Ещё оставался открытым вопрос, касающийся баронессы Ливинии Софран. Благо, авантюристки, нанятые им без дела, не маялись. Стоило только Пут услышать о премиальных, как женщина, казалось бы, позабыв о сне и усталости, тотчас растворилась со всей своей командой на улицах города, пообещав, что сделает всё в кратчайшие сроки.
Также нужно было сделать что-то с этой вонью. Речи о канализации, разуемся, и быть не могло, а вот о запрете «испражняться на улицах» стоило бы подумать. Антисанитария, царившая в городе, рано или поздно должна была стать причиной появления какой-нибудь убойной вирусной херни, с которой Олег не знал, как бороться, и очень надеялся на то, что это если и произойдет, то, по крайней мере, не сейчас, когда вся его армия должна была расположиться в городе.
Утро для Лаванды наступило непривычно рано. Обеспокоенная ночным происшествием с её любимым казначеем, женщина с опаской из окна смотрела в сторону улицы, где, судя по всему, не спавший этой ночью принц в компании своей охраны и свитой, поспешно располагался в карете. Куда, или зачем он направляется, было неизвестно. Сам факт того, что он буквально за несколько часов сумел вывести на чистую воду одного из её лучших и «умнейших», как она думала, мужчин, говорил для неё о многом.
Правительница, как и все другие женщины этого мира, не была святой, однако и грешницей себя не считала. Воровали в Ламийской империи все и всё, но её не слишком сильно волновало золото, ведь в отличии от других влиятельных личностей, она имела свойство копить, а не тратить, так что, в случае чего, всегда могла откупиться, вернув часть украденного даже в двойном размере. Проблемой была её страсть к мужчинам. В империи спать с несколькими мужчинами было дурным тоном, а собирать из неженатых себе гарем — и вовсе тяжким грехом, за который озлобленные церковные девственницы-фанатички и вовсе могли отправить на костер. Ей нужно было как-то отвлечь молодого принца от собственных дел. Убивать его она не собиралась — с такими умными людьми следовало дружить, а вот сделать так, чтобы тот не смог работать, она вполне могла.
— Тама, — Подозвала слугу Лаванда. — прикажи кухне подать сегодняшним вечерам нашим гостям особенное блюдо. — Извлекая из шкатулки завернутое в какой-то платок растение, произнесла правительница. — А также, вели моей старшей дочери сегодня надеть свое лучшее платье.