Был и десяток других уловок и задумок, припасенных на других страницах книги, однако резко разболевшаяся голова воительницы тонко намекнула Олегу, что с девушки просветительных бесед пока достаточно.
Вот в такой полу непринуждённой обстановке наступил вечер. Лагерь разделился на несколько частей. Змеи заняли самый лучший, сухой участок возле леса, где в дальнейшем расположился имперский шатер. Простолюдинам достался участок на склоне, больше всего шума шло именно с их стороны. Во всю шел кутеж, пелись песни, доносилась музыка. Снизу же, практически у самой сточной канавы, расположили рабов и преступников. Караулы, выставленные вокруг них, особо чётко подчёркивали их статус. Измученные, понимающие, что будут в первых рядах, они угрюмо молчали, изредка косясь в сторону по их меркам «пирующих» крестьянок.
Вышедший на обход Олег в сопровождении Зори, Катарины и ещё двух десятков элитных Змей, прогуливался по лагерю. Данная церемония за те несколько дней стала чем-то вроде ритуала или привычки для Олега. Так у его появлялась возможность пообщаться с разными людьми и подчиненными. Позавчера, прогуливаясь среди Змей, он встретил старую знакомую златоглазую лучницу Татру. Вчера одна из крестьянок с благодарностью кинулась ему в ноги, чем сильно перепугала охранявших парня стражниц. Как оказалась, женщина искала возможности поблагодорить принца за то, что тот забрал двух её дочерей на обучение в собственной академии. Вот и сегодня не обошлось без интересных, на взгляд парня, происшествий.
Средь сотен костров его внимание привлёк чей-то отчаянный спор, грозивший перерасти в нечто большее.
— Что здесь происходит? — Подойдя к готовой сцепиться на кулаках компании женщин, произнесла Зоря.
— Главнокомандующая! — рухнув на землю, тотчас склонились женщины. — Эти мерзавки из рабского племени слишком много на себя берут.
— Мы просто требуем, чтобы нам выдавали столько же еды, сколько и остальным, вот и всё! — Вскрикнула одна из рабынь, после чего на её голову обрушился мощный удар одной из воительниц.
— Закрой свой рот и молчи, покуда тебе не велели обратного. — Прошипела змея.
Стиснув зубы, женщина извиняющееся поклонилась, в этот раз промолчав. По её лицу тонкой струйкой побежала кровь.
— Поразительно, — с трудом осмысливая происходящее, сказал Олег. — Мы идем на войну, где будем сражаться бок о бок, и вот я узнаю, что люди, идущие под моими знамёнами, на мою войну, не могут даже нормально, по-человечески, поесть?
— Господин, при всём моём уважении, называть это и сравнивать с людьми… — Встала на защиту собственных убеждений аристократка.