— Хочу посмотреть, что эти девочки представляют из себя при общении с равными себе по статусу.
— Но, господин, даже так вы будете в роли наставника, а они всего лишь кандидатки в ученицы.
— Они члены какого-то ордена, принадлежащего какому-то принцу, а я нет.
— Ваше величество… — вновь начал гневаться Фридрих, но улыбка, а следом и смешок принца быстро остудили горячую голову.
— Опять эти ваши не смешные шутки… — заявил он, передав в руки парню свиток, на котором было начертано несколько вакантных должностей, посты которых в скором времени и должны были занять местные ученицы.
— Итак, Катарина, согласно плану, вы остаетесь с господином, за вами будут присматривать и другие стражницы. Я же останусь в обществе госпожи Хельги, — ответом был лишь немой кивок головой.
Мягко приоткрылись двери позолоченной кареты. Первым, как по статусу и полагалось, вышел самый почетный гость, Фридрих Паилз, личный советник принца и будущего императора, а так же придворный служащий госпожи Ламии.
Не успел мужчина и шагу сделать, как его обступил десяток закованных в сталь красных плащей. Следом вышла Катарина Ван Клаузевиц, бывший капитан, ныне её должность и обязанности были неизвестны в больших кругах. Далее, опираясь на галантно протянутую руку Катарины, карету покинул последний, самый неприметный, гость. Парень лет восемнадцати-девятнадцати, из-за своих неприметных одеяний казавшийся лишним в столь дорогой компании.
— Орден, на колено! — во всё горло выкрикнула Хельга.
Казалось, что и до того напряженные девушки напряглись еще больше, вытянувшись в некое подобие гитарной струны, а после припали к земле, опустив головы.
— Поднимитесь! — довольно покосившись на принца, отдал команду Фридрих.
— Сегодняшний день будет крайне важным и ответственным. Для некоторых из вас… — начал свою речь Паилз. — Как вам уже известно, все вы — неотъемлемая часть одной большой семьи, где отец наш — Принц Жак из Дома черной воды, а мать Императрица Ламия Ламийская. Дом ваш, по вашему же согласию орден «Чёрного солнца», и сейчас настал момент доказать, что бывшие беспризорницы, отщепенки и воришки достойны права на новую жизнь.
Лица молодых девушек моментально побледнели, а Олегу, лицезревшему весь этот фарс, захотелось закопаться лицом в песок, подобно страусу. «Боже, Фридрих, ну к чему весь этот пафос!» — уже начал жалеть о своей затее парень.
— Итак, сейчас наш уважаемый гость отберет из вас самых подходящих и достойных, на его взгляд, кандидаток. Что лично будут обучаться под его чутким руководством, — непонимание всё нарастало, а натворивший своими тирадами делов Паилз, обернувшись и подмигнув принцу, уступил место у импровизированной трибуны, состоявшей из небольшой возложенной на землю дощечки.