Подполковник подхватил в седло Иден. Один из его людей — Эйду. А Ирия прекрасно справится сама! Она же сказала…

Девушка легко вырвалась в авангард кавалькады.

— Ирия…

Она обернулась. Наполовину. Потому как из правого глаза слеза уже выкатилась, а из левого — не успела.

Это просто ледяной ветер — в лицо. Резкие порывы часто выбивают слезу. Но всё равно никто не должен видеть!

Незаметно стереть рукавом. Будто поправляешь выбившиеся из-под шляпы волосы. Вот так!

Подполковник догнал ее. Зачем-то.

Иден скорчилась в седле тихой мышкой. Как всегда и везде…

В глазах Тенмара… вина. И боль. Наверное, этот Ильдани действительно был его другом. Как и остальные убитые под Лютеной. Те, кого Ирия никогда не знала. И из-за кого теперь может погибнуть папа! Если еще не…

А вот это уже не ветер!

— Ваш отец — жив, — совсем тихо произнес подполковник. — Был жив, когда я его видел. Клянусь, что говорю правду.

Какие усталые глаза! Сколько ночей нужно не спать, чтобы были — такие? И какой океан горя выпить, чтобы в них вместилось столько боли?

А еще, Ирия, твой отец сам выбрал себе дорогу. Твоя мать добровольно закусила удила. А Тенмара никто не заставлял тебя спасать! Он ничем тебе не обязан и ничего не должен.

— Извините меня. Спасибо, что вы здесь. Я не…

— Мне не за что обижаться, — вымученная улыбка скользнула по исхудавшему лицу.

— Называйте меня Ири… Вы просили мою руку? — девушка улыбнулась сквозь слёзы. Заставила себя. Он же может.

И левой ладонью коснулась гривы его лошади.

Теплая и сквозь перчатку рука Тенмара накрыла замерзающую — Ирии.

Человеческое тепло… оно побеждает смерть! И уже не так холоден ветер. И сердца людей.

— Держитесь, сударыня. Ваш отец вернется…

2

Ирия взяла себя в руки уже на следующий день. После напрасного ожидания спасительных шагов.

Падать духом — нельзя. Слишком много врагов обрадуется ее смерти! Аж в пляс пустятся. Значит — нужно выжить им назло!

Часы тренировок, математические формулы, героические баллады… Порой заставляешь себя через силу — только потому, что надо. А порой — охватывает такая ярость, что хочется успеть несоизмеримо больше, чем вчера. Вопреки всему, что случилось! Всему, что с тобой сделали.

И еще… Это, наверное, начало безумия. Но поскорее бы вернулось привидение! Уже почти родное. Роднее половины тех, с кем связывает общая кровь.

До той ночи Дочь Лорда ведь не лгала. И вряд ли столько раз просто чудилась. Не настолько Ирия еще безумна.

Надо будет в следующий раз взять что-нибудь на память. У призрака. Свечку, например.

Тогда-то уж точно станет ясно — мерещится или нет. Если, конечно, призрачная свеча не растает с рассветом. В первых лучах зари.