Так, крюк висит — уже хорошо. Невеликая, но преграда. Как раз времени хватит — на кинжал в сердце!

Ирия устало прислонилась спиной к двери, разглядывая пристанище на ночь. Похоже, хоть раз в жизни, а под герцогским балдахином выспимся.

Бывшая графиня проскользнула к окну, раздвинула гардины. Третий этаж, а внизу — мощеный двор…

Нет уж, клинок надежнее!

И не зря снились серые снеговые тучи. Вон они — напрочь скрыли и луну, и звёзды! Ничего не разглядеть, кроме обступившей замок давящей мглы, заледенелого озера в полумиле и облетевшего леса вдали. И вот–вот заведет волчью песнь метель — дня этак на три-четыре.

Ирэн говорила, сугробов в Тенмаре не бывает. Так то — сугробов. А падать сверху всякой снежной крупе никто не запрещал.

Резное окно открылось легко. Девушка поглубже вдохнула ледяного воздуха — всей грудью. И вернула раму на место.

Нечего еще с вечера выстужать комнату. И без того — холодно. Или так только кажется — из-за непроходящего озноба? Ничего, получше укутаемся на ночь — к утру всё и пройдет. И холод в крови, и ломота в костях.

В детстве Ирия болела редко. Еще не хватало расхвораться сейчас! Уж замок Тенмар — самое неподходящее место. Не считая тюрьмы.

А окно всё равно правильно закрыла. Тут — не аббатство Предательницы Амалии, в конце концов.

Жаровня — вот она, но теплее не стало. Наоборот, озноб бьет всё сильнее.

Ничего, у нас есть еще одно средство согреться. Графин на подносе.

Ирия, не колеблясь, долила остатки в бокал. Задумчиво прошлась по комнате, плотнее кутаясь в плащ и любуясь догорающими углями камина.

Красиво. Но тоже не согревает. Как и вино.

Ладно, допиваем — и под балдахин. Подумать о жизни и смерти можно и лежа.

Хотя чего тут думать — если всё равно «дуру-девку» сюда уже занесло? Смертельная игра теперь зависит от действий других. Напрямую.

Партия зашла в тупик. Игроку уже не просчитать ничего. Остается лишь тянуть время и ждать — ответного хода врага. И его же промашки. Любого из врагов.

Одеял оказалось много. Меховых. Но и они не согревают…

4

— Леон!

Чёрно-зеленый мяч неожиданно и стремительно летит в брата. Наследник титула лишь в последний миг успевает подхватить полосатый вихрь — под заливистый смех сестер.

— Эйда! — будущий лорд, стремясь немедля выставить кого-нибудь другого в еще более смешном свете, швыряет мяч в сестру-близнеца.

Будь это бросок Ирии — Эйде бы не увернуться. Но Леон никогда не мог сравниться в ловкости с постоянной соперницей детских игр. Хрупкая мечтательная Эйда с трудом, но перехватывает мяч.

— Иден! — произносит она своим мягким мелодичным голосом. И лишь тогда кидает красно-золотой шар — прямо в руки сестренке.