Зато — не пойманная!
Горячее жаркое просто тает во рту. Да и подогретое вино — как нельзя кстати. Даже озноб начинает сдавать позиции.
Может, еще и не простудилась? Просто волнение…
Пожалуй, кувшин можно не допивать, перелить во флягу. А это вино совсем не пьянит…
Путешественница потянулась за кувшином. И чей-то пронзительный, изучающий взгляд аж заколол лопатки.
Кто это здесь такой интересующийся? Всё-таки местный герцогский шпион?
Обернулась резко.
У противоположной стены за таким же угловым столом — двое юношей. На вид чуть старше Ирии. Потягивают что-то дымящееся из кружек.
А ведь когда вошла — были абсолютно поглощены беседой друг с другом. На поверхностный взгляд. Вот тебе и «на поверхностный»!
Ирия сочла парней безопасными. А теперь их в ней что-то заинтересовало!
Тот, что слева, худощавый и темноволосый, толкнул локтем приятеля. Что-то быстро шепнул на ухо.
Но напарник — более крепкий шатен — отвести взгляд и не подумал. Продолжает пристально разглядывать. Теперь уставился прямо в глаза.
Если шпион, то весьма наглый. Хотя откуда Ирии, кроме романов, что-то знать о шпионах?
— Господин желает что-нибудь еще?
Оказывается, не заметила подошедшего трактирщика. Даже стука шагов не расслышала!
— Благодарю вас, нет. Кто молодые люди за столом вот в том углу? — Легкий кивок в их сторону.
Шатен — видимо, опомнившись — вновь склонился над тарелкой.
— Не обращайте внимания, молодой господин. Тоже приезжие молодые господа не из богатых. Сняли комнату в… — Трактирщик вопросительно взглянул на Ирию. Та, сообразив, достала серебряный ритен. И монета вмиг исчезла в горсти источника сведений. — В доме вдовы-мельничихи. Живут уже больше трех месяцев. С ними третий, но он в таверну ходит редко. Они тут патреты «на природе» малевать изволят…
Значит, портреты на природе. Трое юношей.
Будь Ирия совсем уж наивной — ну хоть как полгода назад — может, и поверила бы. Трое дворянских сынков сидят и рисуют портреты на природе. Крестьян на фоне полей, коров на пастбищах, лошадей на выгоне… Дождливой осенью и метельной зимой. На улице!
Романтика.
Что ребята не просто портретисты из Лютенской Академии — и ежу ясно. Но всё остальное — не дело Ирии, потому как к ней отношения не имеет. Три месяца назад еще папа был жив…
А что на приезжих волками смотрят — тут и гадать нечего. Сами скрываются.
В будущем, если оно появится, может, и стоит приглядеться. А сейчас главное, что они для Ирии безопасны.
— Моя лошадь накормлена, напоена? — обернулась девушка к хозяину.
— Конечно, молодой господин.
— Тогда еще раз благодарю за еду, вино и сведения, — на чисто выскобленный стол лег еще один лик покойного Фредерика Второго.