— Нормальный почерк, всё ясно, — кивнул Антось. — Если соврёт, определим.
Я только было кивнул, как Шварц открыл варежку. Видимо, понял, что ещё чуть-чуть и всё, ему крышка.
— Я могу быть полезен, — произнёс он. — Но… не как пленник!
— А как кто? — усмехнулся я.
— Как специалист!
— Вот как? И в чём же?
— Вы отменили налёт. Но отмена — временная. Контрольный отдел И-3 примет отмену, но скоро… могут начать запрашивать подтверждение. Если его не будет — они поднимут авиацию по своим данным. А у них есть аэрофотосъёмка! Им не нужен мой приказ, чтобы нанести удар. Им нужна причина, а причина — вы, в болотах.
— И?
— Я могу оформить ещё одну отмену. Вернуть нас в Гродно, и я оформлю вторую радиограмму — продление режима патрулирования. Это даст вам ещё неделю.
— Зачем тебе Гродно?
— В лесу я… никто! В городе — я офицер, ценный кадр! Вам же явно нужен контакт в комендатуре!
— Думаешь? — с усмешкой спросил я.
— Да! Вам нужен человек, который может оформлять приказы, двигать патрули, менять маршруты. Я могу это делать, помогать вам… но, чтобы быть полезным, мне нужно вернуться туда!
— Чтобы завтра же сбежать и привести сюда роту?
Шварц чуть дёрнул плечом. Связанные за спиной руки не позволяли большего.
— У вас нет никого в городе. А у меня — есть.
Я молчал. Смотрел на него и молчал. Потом повернулся к двери.
— Тарасов, подними Келлера.
Тарасов шагнул внутрь, наклонился над углом и тряхнул радиста за плечо. Поставил на ноги. Тот… да на него жалко было смотреть. Глаза мокрые, подбородок трясся. Он боялся. Боялся всего — боялся меня, боялся Шварца, боялся Тарасова, боялся своего собственного положения. Из всех пленных он был самым жалким, но при этом — самым полезным. Он знал систему связи изнутри.
— Келлер, — я заговорил на немецком. — Скажи мне: старые шифровальные коды — где они?
Келлер посмотрел на Шварца. Тот сидел неподвижно, но я заметил, как его пальцы за спиной сжались в кулак.
— Отвечай, — я повысил голос. — Не на него смотри, а на меня!
Келлер сглотнул.
— Они были в железном ящике. В аппаратной. Вы… вы сожгли их. Вместе с ящиком.
— Суточная таблица?
— Она тоже была в ящике…
— Есть ещё какая-нибудь?
Тот не сразу ответил. Опять посмотрел на Шварца, и Тарасов аж замахнулся, словно понял, в чём дело. Келлера затрясло ещё сильнее.
— Нет. — Келлер чуть опустил голову. — Без таблицы и контрольных листов И-3 не примет ни одной радиограммы. Даже если бы у нас был передатчик, а его нет.
— А та отмена, которую мы отправили от имени Шварца? Она действует?
— Да. Она в журнале контрольного отдела. Отмена не отменяется от того, что… — он запнулся, покосился на Шварца, — что её автор теперь в вашем положении.