В доме, что я снимаю уже второй месяц, случился переполох, когда я целый день не выходила. Женщина, что сдаёт мне его, вызвала скорую, да ещё и сама решила поехать со мной.

И сейчас эта женщина сидит на улице и ждёт, когда я выйду на улицу и скажу, что со мной. А что я должна ей ответить, не представляю.

Я не могу сказать ей, что отравилась, так как ем я только дома, а готовит мне именно она.

Ну почему всё это происходит именно со мной?

– Вы здесь надолго? – спрашивает доктор.

– Вероятно, да, – киваю я в ответ.

И самое интересное, что мыслей «а может, не нужно» или «всё можно решить за час» даже не возникает в голове. А вот то, что совершенно точно не готова встречаться с отцом моего малыша – появляется молниеносно.

– Тогда Вам лучше съездить в платную поликлинику в город и провериться там, – доктор начинает выписывать ещё один бланк. – Вас полностью обследуют и пропишут нужные препараты от токсикоза. Судя по всему, он у Вас очень сильный. А у нас здесь нет того оборудования, которое нужно использовать.

Слушаю девушку и киваю ей, а сама тихо радуюсь, что она всё записывает.

Я же недавно только узнала, что моя Яська ждёт малыша от своего Рембо.

Хотя только Стальнову я и благодарна, что он меня отправил сюда. Тепло, тихо и безопасно. За то, что я проехала по чужим документам, прибить его, конечно, хочется, но за то, что меня до сих пор никто не нашёл – спасибо.

А, нет, не только Стальнов постарался. Ещё и папа Илюша.

Отец Яси быстро сделал так, что я уехала кататься по стране. И почему таких мужиков нет больше? Почему все хорошие либо старые и давно дедушки, либо заняты?

– Ника, Вы меня услышали? – спросила доктор, внимательно заглядывая в глаза.

– Да, – кивнула я снова. – Вы же записали?

Девушка улыбнулась понимающе и, передав мне две выписки, попрощалась.

Вышла в коридор и, присев на мягкий диванчик, попыталась осознать, что же на самом деле произошло. Но почему-то у меня в голове не укладывалось всё.

Перед глазами всплыли результаты анализов в самых разных и дорогих клиниках, где я проходила тихонечко лечение. Все как один ставили мне вердикт, что я бесплодна, что мой поезд ушёл, что я уже не смогу родить, что я просто не способна на это.

И я приняла всё. Согласилась, успокоилась и продолжила жить и радоваться мартышкам Яськи и деткам Машки. А сейчас… Что теперь мне делать?

На улице меня ждала мадам По, которая сдавала мне домик. Взволнованная, бледная, но как только услышала причину, почему мне было плохо, расплакалась и пообещала, что теперь будет готовить для меня ещё вкуснее.