Ну что, я взял их любимую переноску (оба хищника во время моих путешествий — хотя бы в Москву или в Заочье — в ней вдвоем всегда спали, хотя я с трудом представлял, как эти два почти десятикилограммовых зверя в ней помещались), захватил сумку с лотком — и отправился в дорогу. И звери от меня вообще не отходили: три дня пути на лодке до Заочья не отходили, затем неделю пешего хода до Упы или рядом шли, или — чаще — у меня на плечах сидели. Потому что зверикам-то уже по пятнадцать лет было, в переводе на человеческие мерки им уже «под восемьдесят» стукнуло, но я сильно радовался, что бодрость они пока еще не утратили. А то, что Таффи до сих пор (хотя и раз в два года) еще котят приносила, я вообще чудом считал. И думал, что жто путешествие будет для них уже последним… не в том смысле, а что больше я с ними далеко уже никуда ездить не буду. Так что я радовался, что зверикам со мной хорошо — а они, похоже, очень радовались тому, что я их с собой «в дальние края» взял.

Из Упы мы еще почти две недели шли до «соседского города». Мы — это не я один с котиками, еще человек тридцать мужиков: москвичи считали, что мне по «чужим землям» все же одному шастать категорически не стоит. Но, думаю, из опасения оказались напрасны: в «городе» и народу оказалось немного, да и встретили меня (именно меня с котиками') соседи довольно радушно. И мы там «обо всем договорись», то есть договорились о том, что они «присоединятся» к «племени котиков», мы им поможем город по-современному обустроить, прочие блага предоставим — а они в свою очередь помогут выстроить на Дону корабль для дальних плаваний и даже поучаствуют в будущих экспедициях. И я узнал, что про овец они уже знали — то есть знали, что «где-то такие звери водятся», и знали, где живут те люди, которые знают, где овцы живьем встречаются…

Через неделю мы с соседями расстались, причем взаимно довольные друг другом. И даже расстались «частично» шестеро мужиков из моей «свиты» в городе у соседей остались, чтобы сразу начать там постройку «правильных» домов (а соседи им тут же и новых жен подыскали), еще мужики из моей свиты должны были научить соседей правильно грибы запасать (а там в лесу их просто прорва какая-то была, так что у них сомнений в «сытой зиме» и не было). И «высокие договаривающиеся стороны» договорись и о том, что уже к следующей очень самое позднее будет проложена «сухопутная дорога» между Упой и этим «городом» (который я, для простоты ориентации, предложил назвать «Епифанью» (хотя, если меня не обуял топографический кретинизм, «моя» Епифань была несколько ниже по реке. Или выше… в общем, в другом месте).