Увидев, что их товарищ бьётся в конвульсиях, причём явно не из-за несварения желудка, достали оружие.

Я сначала думал, что Виктор сразу же атакует оставшихся, но он поступил мудрее. Пока противник ещё не понял, откуда совершено нападение, мой спутник обошёл разбойников по дуге. Через мгновение его меч блеснул, но уже с другой стороны, убив того, что стоял дальше всех. Это уже не прошло незамеченным. Эффект неожиданности был утерян и битва перешла в активную фазу.

Разбойники бросились на Виктора, но тот, смещаясь по дуге, не дал им атаковать разом, заставляя мешаться друг другу, терять время на обход союзников. Приняв выпад одного из нападавших, что был вооружён топором с удлинённой ручкой, кронпринц обошёл мечом рукоять, чиркнув кончиком лезвия по горлу нападавшего, после чего несколькими прыжками сместился на пару метров назад. Бандит ещё постарался что-то сделать, но алая, пульсирующая струя из артерии быстро лишила его сначала сил, а затем и жизни.

Оставшись против двоих противников, Виктор вновь сместился вбок, сделал выпад в район головы врага, а после того как тот поднял меч в защите, ударил ногой по руке. Растяжка у моего спутника была знатная, да и сила удара не маленькая. Рука противника, держащая оружие, не смогла остаться в блоке, что позволило нашему бойцу нанести удар в открывшуюся подмышку. Удар не столь страшный, как в шею, но разница лишь в секундах жизни.

Вытащив меч, Виктор крутанулся, в процессе перехватывая оружие в обратный хват и пропуская меч противника в паре сантиметров от своего тела. После чего нанёс страшный удар снизу вверх по голове оставшегося врага. Меч рассёк лицо надвое, убив противника на месте. Его тело ещё постояло пару секунд, после чего ноги подкосились, и он упал, поставив звуком падающей тушки точку в скоротечном сражении.

Битва вышла жестокой, но наглядной. По сути — это было даже не сражение, а убийство, настолько отличался класс бойцов.

Очистив меч от крови, Виктор кивнул нам.

— Нужно убрать трупы от воды, чтобы не испортить её, — он посмотрел на меня, и я с готовностью кивнул.

Правда, сначала надел перчатки, — умершие не имели привычки мыться, — и уже потом схватил под руки арбалетчика. Виктор и тут смог меня удивить, взяв два трупа за ноги и спокойно потащил их прочь.

— Ловко вы их порубили, — вдруг сказал я.

— За полжизни на войне и не такому научиться можно. Только последние три года в замке сидел, — ответил он.

— А можете и меня научить? Хотя бы чему-то? А то я чувствую себя бесполезным.

— Научу, чего не научить-то. Мастером не сделаю, но будете знать, с какой стороны за меч взяться.